Декабрь 1905 года, Москва
Илларион выскочил из особняка на Остоженке, и морозный воздух обжёг лёгкие. Сердце колотилось где-то в горле, сжимая дыхание. Он не думал, он бежал. По тёмным, запутанным переулкам, мимо заснеженных дворов, прижимая к груди свёрток с образцами — последнее доказательство того, что ещё час назад он был верным стражем, а теперь стал беглецом.
Слова, услышанные за дверью кабинета Волынского, жгли сознание: «Опасен... Неконтролируемый инструмент опасен...» Они говорили об Агафье. Его Агафье. Её дар, её жизнь — всё это теперь считали угрозой, которую нужно устранить. Он должен был предупредить её. Должен был успеть.
Из-за угла глухо застучали копыта. Вышедшие из тумана двое всадников на рослых, беспокойных лошадях преградили ему путь. Один из них, в дорогой бекеше с барским воротником, с лицом, скрытым тенью от низко надвинутой меховой шапки, поднял руку. Вспыхнул короткий, ослепительный огонёк. Илларион почувствовал страшный, обжигающий удар в грудь, от которого перехватило дыхание и потемнело в глазах. Он не услышал звука выстрела, его заглушил шум в крови.
Он рухнул на спину в снег. Это было не больно. Странное тепло разливалось по телу, а снег под щекой оказался на удивление мягким и холодным. Он услышал, как вокруг стало так тихо, и тьма накатила беззвучно.
Поздним вечером, когда синий зимний сумрак окончательно поглотил деревню, поглотив и багровые отсветы пожаров, в дверь дома постучали. Не два чётких, привычных удара, которыми стучал Илларион, а робкий, сдавленный, виноватый стук.
#58624 в Любовные романы
#1357 в Исторический любовный роман
любовь, исторические события, судьба простой русск...
16+
Отредактировано: 26.02.2026