Реставратор яблочного сада: детей и драконов не предлагать!

11 глава

Внутри меня все холодеет. Пол качается и на миг уплывает из-под ног, но тут же возвращается на место.

Эти слова звучат так буднично, так уверенно, будто Мэй сообщает мне прогноз погоды. Сначала выстрел, потом это безумное место, запреты на несуществующую магию, и вот теперь — новая угроза смерти. Это уже не смешно. Это какой-то бесконечный злой заговор, не иначе.

― Имей в виду ― правду о тебе знаю только я. ― Мэй, не мигая, смотрит на меня. ― Пока что, ― добавляет она с легкой саркастичной ухмылкой.

― Какую правду? ― пытаюсь я докопаться до сути. До этих пор на меня только вешали ярлыки и ничего не объясняли.

― Феи не умеют проклинать, ― спокойно говорит та. ― Хватит уже притворяться, что ничего не понимаешь.

― Но я действительно не понимаю! ― чуть не плачу я. ― Когда и кого я проклинала? Даже того маньяка, что напал на меня ― не успела! Он выстрелил ― и все, все закончилось… Теперь я здесь, впервые вижу это место и всех этих ваших… гоблинов!

На Мэй мой эмоциональный тон не подействовал. Точнее ― она только скривила губы в брезгливой гримасе.

― Гоблины исчезли из Аэтерии десять веков назад, ― говорит она тоном учительницы истории, которая пытается втолковать нерадивой ученице, что параграфы нужно читать целиком, а не только первую строчку.

― О, я счастлива, ― не сдерживаю сарказма, хотя мне стоит попридержать язык: с Мэй лучше держать ухо востро. Кто знает, может ее угрозы небеспочвенны. ― Лучше скажите, кем вы меня считаете, хватит уж этих загадок! ― прошу я, надеясь услышать от «снежной королевы» хоть что-то полезное.

― Ты прокляла тролля, который хотел ударить Элис, ― говорит та, не сводя с меня глаз. ― Так могут только ведьмы, которые, между прочим, тоже перевелись лет сто назад, и… ксаверы.

Ну, если слово «ведьма» мне известно ― вполне логично, что они умеют проклинать, ― то второе явно принадлежит только этому миру.

К тому же Мэй произнесла это слово особо приглушенным дрожащим голосом, как будто говорила о чем-то запретном. Что ж, это имеет место быть. Да только я каким боком к этим кса… ксе… а какая разница.

― Кто это такие? Учтите, что я ничего о них не знаю. Вот вообще ничего.

Меня раздражает, что каждое слово из этих иномирян приходится вытаскивать, как будто они всерьез не понимают, что я здесь новенькая.

― Ксаверы? ― Мэй повторяет это уже более обыденно и даже насмешливо. ― Не я, а ты мне должна о них рассказать. Уж хозяин рад был бы послушать, чем они сейчас промышляют и что затевают… но всему свое время, ― делает она многозначительную паузу. ― Теперь твоя жизнь зависит от моего молчания. А мое молчание — от твоего послушания. Будешь делать то, что я скажу. И тогда, возможно, избежишь наказания, которое заслужила.

С этими словами она разворачивается и открывает дверь, давая понять, что мне пора честь знать.

Мне и самой как-то не хочется находиться в чужой комнате, хозяйка которой угрожает мне и хочет сделать своей рабыней. Мэй нравится мне все меньше и меньше и даже благодарность за платья и прочие вещи как-то сходит на нет. Вскоре она открывает передо мной другую дверь, как я поняла ― уже моей комнаты. Той комнаты, в которой я буду прозябать, пока не решусь на побег.

А решусь я очень скоро. Надо только разведать обстановку ― что здесь да как.

Мэй не удосуживается пожелать мне спокойной ночи, правда, две свечи мне оставляет ― уже хлеб. А я остаюсь стоять посреди незнакомой комнаты, прижимая к себе чужие вещи. Голова идет кругом. Мозг отказывается принимать, что все это правда. Теперь это моя жизнь и мне нужно научиться в ней… выживать.

Сбрасываю оцепенение и осматриваюсь. Ничего такая комнатка, пыльная, правда, как и все здесь. Явно не хватает еще одних рабочих рук, чтобы привести дом в порядок. Большая кровать с пологом, трюмо, изящный столик у кровати, два кресла у стены… Эта комната выглядит даже получше той, что у Мэй. Может, в этом кроется какой-то подвох?

Чтобы не надумывать, начинаю раскладывать вещи на кровати, в очередной раз восхищаюсь платьями, их необычным кроем и нежной шерстью, которая не «кусается», но согревает.

За одной из дверей внутри комнаты обнаруживаю санузел с туалетом и огромной ванной. Правда, ванна немного пожелтела и местами треснула, но это лучше, чем ничего. А то, что здесь есть проточная вода, просто приводит меня в восторг. Холодная ― ну и ладно. Завтра подогрею на печи и еще голову вымою, вообще будет красота: почти все детство провела в деревне, так что для меня это не проблема.

Стягиваю все еще влажный костюм, залезаю в ванну и вскоре чувствую себя человеком. А то, что здесь есть мыло ― не может не радовать. Все же это не средневековье. Еще и магия какая-то есть. Интересно будет во всем разобраться и решить, что делать с этой ужасной должностью гувернантки. Может, драконистый хозяин поместья все же передумает и разрешит мне работать в саду?

Уже лежа в кровати и потушив свечу, я додумываюсь до такого, что аж кровь стынет в жилах. А что, если Мэй права? Эти… ксаверы, да и феи в придачу. Что если этот выстрел не убил меня, а… пробудил во мне что-то чужеродное? И этот «дар» теперь живет во мне, не спросив моего разрешения, и я вовсе не магическая калека?

Означает ли это, что я теперь какая-то… не такая или даже опасная?

Раз все здесь такие неприветливые буки, завтра же постараюсь пробраться в библиотеку и разузнаю, кто такие феи, и особенно ― ксаверы. Кем бы они ни были, очень надеюсь, что я не принадлежу ни к одним из них.

Кажется, Габриэлла уже немного освоилась и очень хочет разузнать, как устроен этот новый волшебный мир, куда она попала. Пока она решается на авантюру, приглашаю вас в еще одну новинку в рамках литмоба "Редкостный дракон" от Анны Айдаровой: