Ресторан "Вам-пир". Новый год

Холодец и зеркальце

.

— Проходи, походи, добрый молодец, — любезно выплыла ему навстречу Ворожейная Снегурка. — Ты кто будешь? Не колдун? Ах, учёный маг, тоже неплохо…

— Спин, привет, — буркнула я, когда совладелец проходил мимо, подсаживаясь к нашему столику, но в упор не замечая меня, словно я ледяная скульптура или пальма. Фея с эльфийкой понастроили у нас в зале и того и другого, и ещё нарядили десяток ёлок.

— Здравствуйте, — вежливо кивнул мне жених. — Мы знакомы? Не имею чести…

— Аллё, Спин, ты чего? Не смешно! — возмутилась я. — Или это такой толстый намёк, что я в Новом году буду очень богатой, раз ты меня не узнаёшь? Тогда, конечно, спасибо!

— Извините, я на самом деле был бы рад нашему знакомству, но пока не довелось…

— А вот это колечко мне кто подарил?! — я ткнула ему под нос доказательство.

— Красивое. Жених подарил? Очень рад за вас.

Утомлённый затянувшейся шуткой, к хозяину на плечо бодро спикировал Глючик. И запищал, жалуясь в том смысле, что ему надоела одинокая доля, а ухаживать ему тут не за кем, кроме Снежной бабы, но у той рука тяжелая, того и гляди, прибьёт!

— Изыди! — как-то странно, слишком натурально испугался Спин. Не знала за ним таких мощных актерских способностей. — Это что за ледяное чудище? Оно кровь заморозить не может, если уколет? Кыш! Кыш! — отогнал он Глючика.

— Хватит, Спин, он обиделся! — вступилась за комарика я. — Я думала, ты его сентиментально любишь, всё-таки, давний твой дружок, первая удачная модель…

— Кто? Чей дружок? Эта пакость? Гоните его на двор, комарам тут не место!

Глючик, пискнув, упал в обморок, прямо на соседний столик. И тут, то ли по слишком крепко сжатым на ручке зеркальца пальцам, то ли по осоловелым глазам, я поняла, что Спин переигрывает… то есть, вообще не играет! С ним что-то не так! Он ведь свято верит в ту чушь, которую несёт нам, ещё и с не свойственным ему, махровому интеллигенту, старомодным говором.

— Спинчик, зайка, отдай зеркальце хозяйке, — ласково попросила я. Ой, он меня только что не укусил! Хотя оскалился и дёрнулся тоже страшно.

— Никому я не отдам своё сокровище, залог истиной любви, кроме своей суженой! — рявкнул он, не хуже всякого огнедемона или вер-бера.

Мамочки, да он под гипнозом! Или под заклятьем! В общем, одержим этим зеркальцем. Что мне делать?

Ворожейная Снегурка зловеще расхохоталась, а я пулей вылетела из зала. Пусть думает, что я сбежала из-за нее, чтобы поплакать в уголке, но на самом деле я спешила на кухню.

— Улла! Улла! У нас не пойми что творится! Спин явился, какой-то отмороженный, что твой холодец! Его ведьма заколдовала!

— Что ведьма сделала с моим холодцом, хозяйка? Говорите толком? Я, вроде, холодец не подавала… Только собиралась доставать холодец из погреба, и настоящий оливье на раковых шейках смешала, и шубу для селёдочки натёрла.

— Да не твой холодец из свиных копытец, Спин — холодец! Я бросала пояс, а он нашел зеркальце… и… и… теперь не узнаёт меня! — зачастила я, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. — Где Сиртакис? Кто нам поможет? Спин вообще отморозился, даже от Глючика! Вот пойди сама глянь, он, наверное, и тебя не узнает!

— У Сиртакиса выходной, сами знаете. Ах, так ведьма это та чернявая из гостей? Не вампирка, которая? Вы пожалуйтесь, хозяйка, ейному начальству! Она к нам откуда прилетела, с какого-то Шабаша? Пусть ей там покажут, где такие ведьмы зимуют, что чужих женихов отбивают! На тысячу первый километр ее, лес валить за такие дела!

— А если у них это в порядке вещей, и никто даже не удивится? — всхлипнула я.

— Тогда я ее ржавой сковородкой огрею! Ведьмы, хозяйка, очень ржавых сковородок не любят. Даже не едят ничего на них сготовленного, железо вредит их пищеварению и настроению! Но вы всё ж попробуйте с этим шабашем для начала связаться. Дозволяют они такое бесчинство в чужом ресторане, али как?

Я послушалась и безнадежно поплелась в комнату, включила видеосвязь и вызвала документы Ворожейной Снегурки. Набрала адрес, с которого пришла ее заявка… И вежливая пожилая чернокнижница мне ответила, что у Шабаша, хоть у великого, хоть у любого поменьше, собственных снегурок никогда не бывало! Потому что они празднуют только Самый Тёмный день — двадцать второе декабря, зимний солнцеворот, а зимнего Нового года и Рождества терпеть не могут! Зачем им Снегурочка? Разве, чтобы принести в жертву, в костёр бросить? Так они, настоящие, вроде не горят. У них только снаружи холод, а такой жар внутри, с ними лучше не связываться. Да и Дед их — шуток не любит.

В полном смятении я вернулась на кухню к Улле.

— Это что ж, получается, хозяйка, у нас в зале сейчас злая ведьма? И она, вы говорите, сама и предложила эту милую игру с гаданием? И заставила вас тоже принять участие, чтобы выманить хозяина Спина… Чтой-то мне рецепт этого «холодца» не нравится! Перцу в нём перебор! Ну-ка, где у нас самая ржавая сковородка?..

— Погоди, Улла. Если нападешь на нее открыто, Спин тебя заколдует! Он же ничегошеньки не помнит, только и смотрит на эту ведьму! Вцепился в зеркальце и рычит, как голодный пёс с костью. О, идея! Нужно это вражье зеркальце незаметно отнять, тогда он очнётся!

— Нет, разбить! — радикально решила Улла. — Тогда точно оттает. Слышь, подруга, у тебя рука тяжелая? Сделаешь?