Ресторан Вам-Пир. Хэллоуин

Его тайная мания

.

— Что ж, теперь я спокоен, — заявил Сиртакис. — Займусь повторными выборами. Только не вздумайте отпускать его! Даже если будет давить на жалость!

Гений удалился. Неупокой тяжело сопел в сетке, скалил зубки и зыркал на нас так, что мороз шел по коже. Он выглядел лет на пять-шесть, не старше, но очень жутко.

— Отдадим его Афиногене? — Спин советовался с Уллой. — Пусть зажарит!

— Спин ты, что, людоедство запрещено, даже призрачное! — зашипела я, дергая совладельца за рукав.

— Чшш! Молчи! Он же не знает!

— Ты зачем украл мои тыквы, малыш? — ласково спросила я, пытаясь задавить малютку вселенской любовью.

— А чего они! — обижено спросил он.

— Кто? Тебя кто-то расстроил перед праздником?

— Да все! — очень понятно и непримиримо выдал неупокой.

— Бесполезно, Санна, с этим типом по-хорошему не договоришься! — с ученым видом изрек Спин. — Все инферны зациклены на какой-то одной своей мании. Она совершенно понятна только у мстительных духов, они постоянно пересказывают всем свою душераздирающую историю, обещая отомстить всем, кто виноват в их переходе за грань.

— У него тоже всё ясно, виноваты родители, которые его не родили, — я блеснула познаниями в психологии нечисти. — Хотя, может быть, они и не виноваты, если они сами погибли, и не могли вовремя пожениться и стать родителями.

— Вот видишь, никакой логики! У него виноваты все!

— Подожди. Логика всегда есть, только порой очень странная. Это что, значит, все взрослые? Тогда ясно… — Я снова обернулась к пленнику: — Малыш, но мне казалось, тебе было весело? Помнишь, как ты украл мороженное у бледнолицей? Раз!

— Мне было… весело! — неупокой начал всхлипывать и тереть глазки острым серым кулачком, казалось, вместо слёз из белых сияющих глаз сыплются искры. — А вы!.. Вы все меня ненавидите!.. Травите!.. Мешаете веселииииться-аа! — он зарыдал в голос.

— Но-но! Тихо! — прикрикнула Улла. — Бабьи сердца, чувствительны к таким нытикам, как ты, да только не в нашей местности! Тут вас знают! Не слушайте его, хозяйка!

— Я просто думаю, как его успокоить, — откликнулась я, задумчиво крутя оберег на цепочке. — Мы не сможем бесконечно его сторожить, скоро объявят повторный результат и придется нам выйти к сцене. Как бы сделать так, чтобы он опять не сорвал нам выборы? А что если… малыш, хочешь быть королём Хэллоуина?

— Я? — не поверил неупокой.

— Но ведь ты выставил свою кандидатуру, как все. Почему нет?

— Но меня же никто не любит, меня не выберут, — снова заныл он.

— У меня есть двести голосов, мы даже поименным голосованием победим, никто не придерется, — заверила Улла. Ей мальчишка поверил и оживился.

— Только я не хочу здесь сидеть! Если я король, вы должны меня слушаться и уважать!

— Выберут тебя, тогда выпустим, — строго ответил Спин. — Иначе опять что-то выкинешь. Пока сиди, пакостник!

— Это что, дяденька, вы как-то меня назвали или послышалось? — инфернальный ребенок с таким любопытством потянулся к Спину, что я поняла его мысль.

— Знаю! — воскликнула я. — Это точно сработает!

— Что? — на меня все смотрели, как на сумасшедшую, и, наверное, было похоже. Может быть, у меня даже глаза засветились. Но это было не моё безумие, я только что эмпатически проникла в манию неупокоя.

— Ему нужно имя! Малыш, если я тебя назову, ты успокоишься?

— Ага! — он нетерпеливо облизнулся.

— Не делай этого, Санна!

— Берегитесь, хозяйка! Эта коварная тварь вас за собой утащит!

Друзья наперебой отговаривали меня от опасного шага, но я не слушала.

— Нет, это я переведу его на нашу сторону, к живым! Или хотя бы, к реальным существам. Нужно только дать ему имя…

Глючик тревожно запищал, возвещая, что вот-вот объявят победителя на выборах.

— Погоди, Санна, — Спин взял меня за руку, отвел на пару шагов и очень убедительно обнял. — Может, это прозвучит странно, но я думаю, ты права. Ему нужно имя. Так поэтому подожди! Это кнопка, которой этой мелкой тварью можно управлять, пока мы не избавимся от Живоглота. Гарантия, что пакостник снова что-то не выкинет.

— Как тебе не стыдно, он несчастный ребенок! Он так страдает!

— Не поддавайся эмоциям, любимая! Это маленькое чудовище не стало ребенком. Он почти демоненок. А значит, непревзойденный манипулятор. У нас есть уникальный шанс переиграть его, только прояви твердость. А потом, когда вечеринка закончится, ты подаришь ему долгожданный покой, договорились? Не раньше!

— Ладно, Спин, я поняла. Я держусь, — кивнула я и вернулась к переговорам.