Рёв

Глава 1

Вся эта история случилась из-за Жени. Точнее, она произошла бы и без его помощи, но он, безусловно, был виноват в участии в этой истории Лены. А как же ещё? Ведь если бы он сразу разобрался в себе и своём сложном внутреннем мире, а не стал делать предложение и придумывать про какую-то там вечную любовь, встречаясь при этом с другой на стороне, то Лена могла бы жить свою обычную жизнь, а не сидеть на грани нервного срыва на чужой даче.

К сожалению, если за два месяца до свадьбы оказывается, что твой жених — моральный урод, то нервный срыв становится не выбором, а необходимостью. Отмена всех планов, оповещение друзей с их нескончаемым потоком сочувствия и едва прикрытого любопытства, возврат денег — июнь ушёл на все эти малоприятные занятия. Ко всему прочему, Женьке понадобилось время, чтобы найти и снять квартиру (отчего-то новая дама сердца не пришла на выручку и не приютила бедолагу у себя), поэтому пришлось терпеть его компанию какое-то время.

На помощь пришла тётя Марина. Она, сама когда-то пережившая три развода и много чего знавшая о разочаровании в любви, почти сразу же прибыла из Москвы и взяла дело в свои руки. Первым делом тётушка решила помочь племяннице сменить обстановку. Через два дня после приезда, сидя на кухне с зарёванной Леной, она вдруг выдала:
— За город тебе надо, на природу.
— В санаторий, что ли? — горько усмехнулась Лена.
— Да хотя бы в санаторий.
— Не надо мне ничего, — решительно отказалась девушка. — Я не буду сейчас брать отпуск, когда у меня дыра в бюджете. Деньги всё ещё возвращают, а получить их, как ты знаешь, куда сложнее, чем отдать. Хотя на природу я бы и правда выехала, — добавила она и разрыдалась.

Ещё через пару дней Марина вернулась с другим решением:
— В пятницу поедем с тобой на дачу.
— У нас есть дача, о которой я не знаю? — поинтересовалась Лена, не отрываясь от компьютера. Клиентам было без разницы, вышли вы там замуж или нет. Особенно если это были недовольные клиенты. Ей нравилось переводить тексты, но иногда ей хотелось предложить заказчикам самим заняться этим делом, раз они так, как им кажется, разбираются в его тонкостях.
— У нас нет, а вот у Андрея есть, и он любезно разрешил тебе использовать её, пока не оправишься.

Андрей был новым парнем тёти и потенциальным мужем номер четыре.
— И сколько это будет стоить?
— С тебя только оплата коммуналки, — подмигнула женщина.

Домик, как оказалось, находился в посёлке Багрюево, в двух часах езды от города. Посёлок был, прямо скажем, небольшой. Скорее даже крошечный, так как состоял из одной улицы, заполненной отведёнными под сдачу домами. Для Лены так и осталось загадкой, почему Багрюево всё ещё имел статус посёлка, если теперь это и деревней-то можно было назвать с натяжкой.

В паре километров от Багрюево расположился санаторий «Багрюевский лес», отстроенный всего тремя годами ранее. Домик, который Андрей, как оказалось, сдавал круглый год и который достался ему от дедушки, был одноэтажным, явно свежеотремонтированным, располагал кухней, двумя спальнями и просторной гостиной с настоящим камином. Летом этот камин, конечно, был Лене ни к чему, но он определённо добавлял уюта и дарил успокоение просто своим присутствием.

В наличии также был просторный дворик с зелёным газоном, качель, облюбованная Бондом, лежаки и мангал. Была у дома и веранда, на которой Лена проводила каждый свой вечер либо читая книгу из домашней библиотеки, либо попивая чай с мятой и глядя в никуда, но обязательно поглаживая Бонда. Тот, целый день бегавший по участку, а иногда и за его пределами, а к вечеру ещё и выгулянный, наслаждался вниманием к своей персоне, блаженно похрапывая.

Бонд как раз и почуял первым, что рядом с ним и его любимой хозяйкой началось что-то неладное. В один жаркий июльский день он просто наотрез отказался идти гулять в лес. В будние дни они всегда уходили туда в районе шести, когда Лена заканчивала работу и захлопывала наконец ноутбук. Бонд подскакивал, едва услышав хлопок, и нёсся в прихожую, крутясь и гавкая. Однако тогда он так и остался лежать на полу, глядя в окно.

— Бонд, вставай! — позвала его Лена, похлопывая себя по бедру.

Она обожала их вечерние прогулки не меньше пса. Сидение на стуле целый день едва ли делало спину более здоровой, из-за чего в свои двадцать шесть ей уже приходилось регулярно заниматься йогой ради сохранения хоть какой-то осанки.

Бонд повёл ухом, но так и остался лежать на полу.
— Бонд, ко мне!
Ничего. Подойдя к собаке, девушка потрогала его нос — мокрый и холодный, как и положено. Потрепав его по голове, которую он всё же соизволил поднять, она с театральным вздохом изрекла:
— Ну что ж, тогда пойду гулять одна, — и нарочито медленно направилась к выходу.

То ли волшебное слово «гулять», то ли тот факт, что хозяйка решила сделать это без него, всё же подняли Бонда с пола, хотя и с недовольным фырканьем.
— Хороший пёс, — похвалила его она, доставая поводок из тумбочки в коридоре.

За воротами участка царила тишина. Ни разу за прошедший здесь месяц она не видела, чтобы кто-то снял дом хотя бы на день. Не было здесь ни шумных компаний друзей, ни семей с детьми, ни влюблённых пар, от вида которых она снова бы налила себе вина и громко разрыдалась, уже лёжа в кровати, ни даже таких одиночек, как она. Только в самом конце улицы, у леса, жил Егор Валентинович, высохший старик лет ста. Фамилию она его не знала, да и не интересовалась особо. Он отчего-то сразу невзлюбил её и Бонда. Видимо, ему нравилось доживать свой век в гордом одиночестве и соседей он не привечал. Лена ни разу не видела, чтобы к нему кто-то приезжал или он сам куда-то ездил, она даже не знала, есть ли у него вообще машина. Участок старика был скрыт высоким зелёным забором, за пределы которого он едва ли выходил, а если и выходил, то только чтобы одарить идущих на прогулку Лену и Бонда взглядом, полным презрения, и цокнуть языком.

Бонд, обычно трусивший впереди неё, теперь же плёлся как на убой и нарочито долго обнюхивал каждый куст.