Рёв пламени. Академия.

Глава 10

Николай

Я бы не сказал, что структура щита была сложной. Скорее наоборот — насколько я знал, это была одна из самых простых конструкций в принципе. Вот только проблема была в том, что я видел её впервые в жизни и даже не представлял, как вообще её строить.

Впрочем, выбора у меня не было. Сейчас я мог только таращиться на эту чертову вязь линий, что висела над ладонью инструктора, лихорадочно запоминая каждую деталь. Я понимал: малейшая ошибка — и вся структура либо развалится, либо рванёт мне прямо в лицо. А самое обидное, я даже не знал, какая ошибка к какому исходу приведёт.

Наконец, Татьяна Васильевна развеяла структуру, смерила меня насмешливым взглядом и, видимо, вполне довольная увиденным, лениво бросила:

– Время вышло, Крапивин. У тебя три попытки. Можешь приступать.

Я судорожно сглотнул. Ладони вспотели. Голова гудела так, будто внутри завели генератор. Всё, что я запомнил за эти пять минут, словно перепуталось в один сплошной узел. Но отступать было уже поздно.

Я поднял руки, стараясь успокоиться, вдохнул поглубже... и выпустил наружу магию.

Вытащив из памяти всё, что когда-либо знал или хотя бы слышал о построении структур, я начал пробовать.

Для начала нужно было попытаться вытянуть хотя бы одну линию — просто чтобы понять принцип. Спустя несколько мучительно долгих секунд у меня это получилось. Тонкая магическая нить дрожала в воздухе, словно боясь собственной хлипкости.

Я осторожно начал наращивать конструкцию, добавляя одну линию за другой. Получалось из рук вон плохо. Вязь дрожала, норовя развалиться на куски. Линии то съезжали вбок, то перекручивались в нелепые узлы.

Я стискивал зубы всё сильнее, пытаясь удержать их в нужном положении. Бесполезно. Через пару минут жалкой возни вся конструкция просто развалилась прямо у меня перед глазами.

Первая попытка — провал.

По рядам пронёсся лёгкий ропот. Где-то с трибун раздалась откровенная усмешка, быстро затихшая, но оставившая после себя ощущение, будто мне плюнули в спину.

Я сжал зубы так, что аж скулы свело. Сделал глубокий вдох, тряхнул руками, сбрасывая напряжение, и приготовился ко второй попытке.

Я закрыл глаза и заставил себя дышать медленно и глубоко, хоть сердце и колотилось, как бешеное.

Перед глазами плыло, в висках стучало от усталости, а тело ныло так, будто я отработал две смены на шахте. Ночь без сна, бесконечная череда экзаменов — всё это догнало меня именно сейчас, в самый неподходящий момент.

– Соберись, идиот... Сейчас или никогда! — мысленно рыкнул я на себя.

Я поднял руку и вновь потянулся к внутреннему источнику. Магия откликнулась нехотя, вяло, словно сама устала вместе со мной.

С усилием вытянул первую линию. На этот раз старался работать медленно, аккуратно, как будто шёл по тончайшему льду. Одна линия. Вторая. Третья. Я буквально видел, как они дрожат в воздухе, но пока держатся.

Мир вокруг словно сжался до маленькой точки, в которой были только я и вязь. Всё остальное исчезло.

Линии складывались медленно, с ощутимым скрежетом в голове, как ржавые шестерёнки, но структура всё же начинала принимать нужную форму.

Я почти достроил первый контур, когда вдруг ощутил, как тело предательски пошатнулось. Всё поплыло перед глазами. На какую-то долю секунды я потерял концентрацию — и этого оказалось достаточно.

Конструкция жалобно задрожала, с треском лопаясь по швам, и рассыпалась в воздухе яркими осколками магии.

Вторая попытка — тоже провал.

Я едва не рухнул на месте, перехватив дыхание. Руки дрожали. Сердце в груди билось, будто меня только что едва не утопили.

На трибунах кто-то негромко захохотал. Агатова же наблюдала за происходящим с всё той же хищной полуулыбкой.

Оставалась последняя попытка.

Я тяжело вздохнул, вытер пот со лба тыльной стороной ладони и вновь вытянул руку.

Внутри уже почти ничего не осталось — ни сил, ни уверенности, ни даже страха. Только упрямое, тупое желание довести всё до конца.

Магия отзывалась с трудом, но на этот раз линии легли в пространство послушнее.

Я строил вязь медленно, осторожно, будто натягивал тончайшие нити над бездной. Одна за другой линии вставали на свои места, связываясь между собой в единый узор.

И вязь росла.

Впервые за всё это время я почувствовал — получается.

Структура почти сложилась, плавно мерцая в воздухе. Остался последний сегмент. Я уже протянулся к нему намереваясь провести последние линии как вдруг, краем глаза, заметил, что Агатова смотрит на меня особенно внимательно. В её взгляде читалось нечто вроде едва сдерживаемого предвкушения, как у кошки, загнавшей добычу в угол.

Всё внутри оборвалось.

Что-то не так.

Я рефлекторно отдёрнул себя и сам развеял почти готовую структуру. Светящиеся линии с тихим шорохом растаяли в воздухе, оставляя после себя только пустоту и ноющую боль в висках.

Я стоял, тяжело дыша, сжимая руки в кулаки. Что я сделал не так? Почему она смотрела так, будто ждала, что я влечу прямо в ловушку?

Я закрыл глаза, пытаясь вспомнить всё, что слышал за эту короткую жизнь о магических структурах. Что-то мелькало на грани сознания, какая-то мелочь, какая-то важная деталь...

Время уходило. А мне нужно было понять её, чёртову ошибку, иначе вся эта пытка будет напрасной.

Целиком. Внезапно осознал я. Структуру нужно воспроизвести целиком, а не рисовать её линиями. Чёрт. И как именно я должен это сделать?

Я заставил себя замереть, выдохнуть, притушить лихорадочное желание немедленно рвануть в бой. Остановиться. Подумать. Я не мог позволить себе снова бросаться наудачу. Нужно было иначе.

Я прикрыл глаза.

Вспомнил, как над ладонью Агатовой вспыхнула идеальная трёхмерная вязь. Как потоки энергии не строили её, а сразу вытекали в готовую форму — одним движением, одним импульсом.