Revenant: Алхимик Собственной Крови

Пролог

Равенство. Столь сладкое для слабых слово. В него вложено столько страха и веры никчемным и беспомощных, что в конечном итоге даже сильные поддаются влиянию этого яда, и навсегда утрачивают свой путь к становлению существом, стоящим выше всех и диктующим реальности свои условия.

Мир пронзали вопли, крики скорби и нежелания умирать. Запах гари пронзал нутро, а аура смерти окутывала всё ещё бьющиеся жаром сердца.

Тысячи людей, магических зверей и големов сражались в яростной битве против орды демонов и заклинателей в алых одеждах, которые были словно одержимы, бросаясь на смерть, не жалея своих жизней.

Средь этого хаоса, в небе, окруженный дымом, парил огромный чёрный дворец. Его окутывал переливающийся разными цветами барьер, находящийся на грани, будучи покрытым бесчисленными трещинами.

Громадный мужчина в стороне атаковал его снова и снова, будто не ведая усталости.

В стороне от барьера парило более сотни человек, и аура каждого заставляла изгибаться само пространство.

Но, можно было заметить, что эти люди были разбиты на две группы, и те разительно отличались.

Людей в светлых и богатых одеждах вёл статный мужчина из династии Сол-Игнис, его лицо было загорелым, а волосы алыми, и на них время от времени вспыхивали огненные проблески. Этот мужчина возглавлял свой дом и был одним из величайших огненных волшебников в Астралийской Империи, и по совместительству Инквизитор Церкви Солнца.

В отдалении, спиной к барьеру, расположилась другая группа. То были люди в тёмных одеждах, но не менее богатых, и вёл эту группу человек в белой маске, с бледными руками и алыми глазами — вампир и глава дома Ксарот, один из величайших демонологов современности из Дементориума.

Между двумя группами был явный контраст. Среди тёмных царила аура смерти, резни и тьмы. Многие из представителей этого лагера даже не были людьми. Вампиры, личи, нежить…

«Светлые» же излучали ауру умиротворения, отваги и порядка.

Однако, что странно, обе группы не сражались. Лишь один человек — сын главы дома Ван-Корделл, пытался пробиться через барьер. Величайший гений современности оправдывал своё имя и почти в одиночку сумел преодолеть барьер высшего порядка.

Остальные маги не спешили действовать. Всё из-за вековой вражды, которая могла разразиться в любой момент.

— Баал… Не думал, что этот выродок и тебе перейдёт дорогу… — Сухо произнёс глава Сол-Игнис, готовый в любой момент обрушить на врагов метеоритный дождь.

— Хо-хо, ты всё также приветлив, старина Эдгар. Мы не виделись уже сколько? Пятьдесят лет? — Мужчина в маске проявил хриплый и насмешливый голос, от которого у любого из смертных всё сжималось внутри. Высший вампир устрашал одним своим присутствием.

— Пятьдесят пять. — Процедил сквозь зубы Эдгар.

— Ха-ха, и вправду. В прошлый раз я почти отрубил твою самодовольную головёшку. Как думаешь, в этот раз тебе поможет твой папаша? Ах да… Его же прикончил Барраган. Ха-ха-ха…

Удивительно, но Эдгара нисколько не задели слова вампира. Он лишь скривил губы, говоря с отвращением:

— В этот раз я обойдусь своими силами.

— Хах, а ты всё такой же бесстыдный и самоуверенный. Думаешь, ты один стал сильнее?

— Хочешь проверить?

На мгновение между двумя магами воцарилась бессловесная борьба. Обе ауры столкнулись в воздухе, от чего пространство начало содрогаться и извиваться. Казалось, что оно в один момент взорвётся и разразиться бой, но…

— Ха-ха-ха, — вампир вдруг расслабленно рассмеялся и ослабил давление: — Да брось? Разве так общаются со старыми друзьями? Мы оба знаем, что сейчас не время и не место. — Говоря это, он скосил взгляд на трескающийся в стороне барьер:

— Этот мальчишка здорово вам насолил, а? Даже я не ожидал, что он утащит принцессу. Интересно, почему сюда не явился сам Император? Неужто его это совсем не задело? Хотя, о чём это я? У него же почти десять дочерей. Одной меньше или больше…

— Его Императорское величество не станет опускаться до того, чтобы резать бешеных собак.

— Хо-хо, я бы на вашем месте не был так беспечен. Этот сопляк сумел увести принцессу у вас из-под носа, разве это не позорно?

— Довольно твоей чуши, Баал. Зачем явился? Собираешься встать у нас на пути?

— Что ты… — Вампир замахал руками, продолжая смеяться: — У меня и самого есть к нему одно дело.

— Что за дело? — Вскинул бровь инквизитор.

— Хе… — Баал ухмыльнулся: — Так я тебе и сказал.

— Не утруждайся, — хмыкнул Эдгар: — Полагаю, это он стоял за истреблением дома Верду? Или, быть может, дело в Проклятом Сердце?

Вампир на мгновение притих. Его взгляд полыхнул убийственным намерением, но быстро сменился на насмешливый:

— Всё-то ты знаешь…

— Не стоит недооценивать Империю. — С гордостью произнёс инквизитор.

И был тут же прерван смешком со стороны:

— Империя. Оплот праведности и справедливости. Забавно, что этот головорез родом из ваших земель. Помниться, это он обезглавил своего отца и брата, а затем истребил весь свой род. Даже у нас не рождался такой талант. Как жаль, что он совершенно не уважает старших, а я так хотел взять его в ученики… — Голос лича был хриплым, словно металлом по стеклу.

— Мраак, предатель дома Кель-Дориан… Какая честь. — Буквально прорычал Эдгар. Единственный, кого из присутствующих он по-настоящему опасался, был этот старик, напоминающий живого мертвеца. Тот был одним из немногих, оставшихся на земле смертных до сего дня, и даже Император не ведал причину этого. Появление этого старого монстра здесь и было причиной, по которой барьер всё ещё держался и силы Империи не захватили преступника. Они просто не могли повернуться спиной к этому монстру.

— Ке-ке-ке… — Старик жутко рассмеялся: — Малыш Эдгар. Я помню твоего деда. Он был такой душка. Так любил юных мальчиков.

— Закрой свою пасть, некромант! — Когда зашла речь о его дедушке, великом и гордом инквизиторе, Эдгар не сдержался. Все эти отвратительные слухи порочили честь его рода!