Revenant: Алхимик Собственной Крови

Глава 3: Непутёвый сын

Пока Маркус и Сем занимались разделкой мяса, со стороны висящих туш вдруг вышла маленькая девочка с необычной внешность. Бледная, худенькая, с рыжими кошачьими ушками и жёлтыми глазами со странными зрачками, вытянувшимися вертикально при свете лампы. Она была очень красивой, примерно лет пятнадцати, но взгляд её и манеры были немного неловкими.

— З-здравствуйте… — Тихи произнесла она, быстро опустив голову в присутствии двух людей.

— О? Малютка Мара, ты уже развесила окорок?

— Д-да, господин… — То, как она себя вела, могло показаться странным. Словно нижайший слуга, при виде знати. Разве что не падала на колени, но была очень зажатой и смиренной, раболепно шепча. Но, на самом деле такое поведение для зверолюдей было в порядке вещей, потому как в этом мире они считались низшим видом, наравне с магическими зверями, которых убивали ради мяса и ингредиентов.

Много веков назад эта раса была завоёвана и обращена в рабов. Даже обычный горожанин мог содержать их в качестве «питомцев» и делать с ними всё, что ему вздумается. Убийство и притеснение зверолюдей никак не наказывалось. Им запрещалось обучаться магии и даже размножаться без одобрения людей. Если же кто-то из людей пытался учить их — их ждала участь не лучше. Даже знать могли казнить за подобные попытки.

Инквизиция дала этой расе клеймо зверей. Их даже использовали в экспериментах, а их тела и органы очень ценились в фармацевтике и алхимии.

Века рабства и притеснений напрочь уничтожили не только культуру и язык этой расы, но и их волю. Ныне практически не существовало зверочеловека, который бы смотрел на людей без страха и покорства. В их личностях буквально стёрлось всякое стремление к свободе. Даже они сами считали себя низшей расой, годящейся лишь для службы людям, и занимались самобичеванием если у них вдруг возникала неверная мысль. Именно поэтому они не восставали и даже не смели помыслить об этом. Любое унижение и даже смерть они принимали как должное.

Потому-то взгляд этой девочки был таким покорным и опустошенным. Воспитанная в подобной среде она даже не могла мыслить самостоятельно.

Возможно, только такие бастарды как Сэм смотрели на них с жалость. Но, увы, он не был способен ничего изменить. Даже будь у него такая возможность, зверолюди слишком долго служили людям и уже попросту не могли жить иначе. В мире ни единожды случалось, когда знать пыталась как-то помочь зверолюдям и относилась к ним хорошо, но те не воспринимали это с благодарностью, а скорее намеренно стремились к тому чтобы об них вытирали ноги.

Печальная участь, несомненно.

Поэтому, видя эту худенькую девочку, Сэм вздохнул и сказал:

— Иди отдохни.

— Мм… — Девочка быстро кивнула и просеменила босыми ножками в сторону выхода.

В поместье Альтеран им даже было непозволительно носить обувь. В других местах было ненамного лучше. Знать порой даже выкалывала им глаза или отрезала уши, чтобы те не смели смотреть на них или слушать их разговоры.

Проводив её спокойным взглядом, Маркус подметил:

— Она стала меньше заикаться. Твоя работа?

— Хм… — Сэм кивнул.

— Ты ведь понимаешь, что за это тебя могут обезглавить? Причём вместе с ней.

— Не учи учёного! — Фыркнул Сэм, после чего проворчал: — Её мать была добра ко мне…

Маркус промолчал. Ведь он знал, что именно из-за доброты и попытки «помогать» и мыслить, как люди, мать этой девочки и была убита. Зверолюди были как инструменты, им даже не позволялось говорить без повода.

«Ненадолго…»

Маркус знал, что на самом деле эти верные рабы были довольно талантливы в магии, и к тому же очень привлекательны, чем можно было воспользоваться. Но, сейчас было не время.

Он продолжал разделывать мясо…

Вскоре новость о пробуждении первого меридиана бастардом Маркусом дошла до его мачехи. Служанка, управляющая слугами формально подчинялась старейшине, но тот вёл довольно праздную жизнь, свесив всю работу на слуг, однако Леди Гвиндела была не такой. Она стремилась контролировать всё, что происходит в стенах замка и даже за его пределами. Таким образом, многие слуги первым делом шли к ней, дабы сообщить важные новости. Вступление бастарда на первые шаг могло также считаться одной из таких новостей. Всё же, каждый ступивший на путь культивации мог быть использован уже не просто как мальчик на побегушках, да и контроль над ними было важно усиливать. По традиции этим занимались другие члены семьи, и Гвиндела не собиралась что-то менять, всё же у неё имелся идеальный для этого кандидат, хоть и периодически вызывающий головную боль.

— Ясно… Можешь идти.

— Госпожа.

Отдав поклон скрывающимся за ширмой великолепному силуэту, слуга откланялся.

Гвиндела Альтеран, урождённая как Зефирос, такого же дома среднего ранга, члены которого практиковали магию ветра. Почти два века дом Альтеран и Зефирос были союзниками, враждуя при этом с большинством соседей в герцогстве.

Гвиндела с юности славилась своей красотой. Сейчас же ей было за тридцать, но это совершенно не убавило её привлекательности. Напротив, зрелое очарование ей очень шло.

Голубовласая, с глазами цвета морской волны, высокая и с внушительными, чувственными формами. Она всегда носила роскошные платья, и изысканные причёски. Однако, взгляд её был холодным, словно северный ветер, а нрав сухим и скучающим. Годы, проведенные в родовом имении, а после и здесь, в поместье Альтеран, сделали её такой.

Отпустив служанку, Гвиндела вздохнула, а затем начал медленно натягивать кружевной бюстгальтер.

Сокрытый от глаза вид за ширмой поражал воображение.

Совершенно обнаженная, с пухлыми бёдрами и великолепными грудями. Зрелая, роскошная и способная свести с ума кого угодно. За годы Гвиндела не только не растеряла женского очарования, но и приумножила его. Она была довольно справной, но от того её чувственная сексуальность стала неподражаемой. Казалось, что на её мягком теле и бархатистой коже останется след от любого прикосновения. В её огромной, чарующей груди можно было утонуть, а большие розовые ореолы могли свести с ума любого мужчину.