Реверс. Выжить рядом с тобой

Глава 10. У всякого решения есть последствия, и все мы однажды в этом неприятно убеждаемся.

Оставлять дом, в которым прожил всю свою, пусть и недолгую, но жизнь, где был счастлив так же сильно, как и несчастен, куда всегда возвращался за безусловным чувством защищённости, не сложно, если не думать, что оставляешь его навсегда.

Вот я и старалась об этом не думать.

Этому очень помогало желание добраться до школы невредимыми.

Мы с Кириллом спешили обратно тем же путём, которым шли сюда, за исключением некоторых моментов. Так мы обошли восемнадцатый дом с другой стороны, чтобы лишний раз не напоминать себе о том, что произошло в одной из его квартир на первом этаже.

Заражённых встречали, что очень радовало, реже, чем в первый раз, поэтому под окнами домов просто шли, сохраняя силы на ожидавшие впереди перебежки — увесистые рюкзаки вынуждали нас пыхтеть от натуги. Поэтому и случилось то, что случилось.

Мы испуганно пригнулись, едва не повалив друг друга на землю, когда окно на первом этаже открылось и из него высунулась не меньше нас напуганного вида женщина. Она была молодой, от тридцати до тридцати пяти лет.

— Уже можно выходить на улицу? — горячим шепотом спросила она. — Мой муж… он застрял на работе…

Кирилл тут же отрицательно закачал головой и поднялся:

— Ни в коем случае! Сидите дома, сколько сможете!

Я шагнула к нему ближе и саркастично поинтересовалась:

— То есть её брать с собой в Юргу ты не хочешь? А как же желание спасти всех и вся?

Кирилл бросил на меня непонятливый взгляд и снова обратился к женщине:

— У вас маленький ребёнок, так? Слышу, как он плачет. Закройте все окна, задёрните шторы и ждите мужа. Как только он вернётся, отправляйтесь все вместе в Юргу, к военным. Они принимают всех выживших. И расскажите об этом всем, кого встретите по пути. Но, пожалуйста, будьте осторожны — заражённые повсюду.

Важное уточнение: если её муж вернётся.

— Это заразно? — всхлипнула женщина.

Кирилл кивнул:

— Даже маленькая царапинка.

Она тоже кивнула, устремила взгляд вдаль и, шепнув одними губами «спасибо», закрыла окно.

Мы с Кириллом отправились дальше, но не прошли и пары метров, как он обернулся и хмуро спросил:

— Что это было?

Я поморщилась, не желая поднимать эту тему, но всё же ответила:

— Просто пытаюсь понять принцип, по которому ты одним хочешь помочь, а другим нет.

— То есть ты в школу идёшь не за всеми из них?

Я пожала плечами:

— Мне там приятен только Максим.

— Из-за Сердюкова?

— В том числе.

Кирилл хмыкнул, но говорить что-либо не стал — мы приблизились к углу здания. За ним, по диагонали, проход между зданием Росприроднадзора и жилым домом, за которым находится наша школа. Мы почти у цели.

Перебежка была быстрой и безмолвной, а у угла мы снова остановились и выглянули из-за него.

Прямо у школы, под чёртовыми окнами столовой беспокойно блуждали четверо заражённых и попеременно вскидывали головы.

— Чем они там шумят? — тихо спросила я.

Кирилл не ответил, он во все глаза смотрел на одного из зомби. Я тоже пригляделась к нему и ахнула.

Тот самый девятиклассник, который прошлым летом в деревне учился водить машину.

— Это он сказал о младшей сестре в детском саду, — шепнула я. — Похоже, хотел её найти.

Кирилл вернулся за угол и, прикрыв глаза, беззвучно выругался. Посчитал виновным себя. Ну или меня. А может, и нас обоих сразу, с чем я даже готова согласиться — говорила ведь об этом перед нашим уходом.

— Зачем? — выдохнул Кирилл. — Куда они все смотрели? Как могли его отпустить?

— Нас же отпустили. Кирилл, ты же понимаешь, что не в ответе за тех, кто в школе?

— А кто за них в ответе? Ты? Или погибший Сердюков? Они меня слушали! Знали до всего случившегося! Я достучался бы до каждого из них!

Вон оно что. Заботиться о них его обязывает былая популярность — они же все были так рады его видеть! Собственное шоу всё же состоялось.

Я кивнула самой себе и вновь выглянула из-за угла. Нужно что-то делать, оставаться здесь опасно. Что же привлекает заражённых в окнах? Я присмотрелась к ним и увидела. Возчицкая махала мне одной рукой, а второй пыталась оттолкнуть от себя Раскурова. К ним присоединился Самойлов и тоже попытался убрать Артёма от окна. Очевидно, они спорили во весь голос — зомби следовали за ними от окна к окну.

В голову тут же пришла идея.

Я поймала взгляд Инги и, произнося слова медленно, одними губами, начала жестикулировать:

— Отведите их на другую сторону. Приманите шумом с той стороны столовой.

Инга поначалу ничего не понимала, но вскоре к ней присоединился сообразительный Максим. Он несколько секунд наблюдал за моими жестами и заговорил. Инга тут же закивала, и они оба исчезли из поля зрения.

— Что происходит? — шепнул Кирилл.

— Прошу ребят отвлечь заражённых, чтобы мы проскочили в окно.

— Ясно.

Кирилл отвёл взгляд от школы и посмотрел в сторону оставленных на дороге машин. Мне не понравилось напряжение в его глазах, но я оставила это на потом, потому что мой план начал работать. Зомби, один за другим, дёргано отправились за угол и дальше. До меня тоже доносились отголоски голосов ребят.

— Идём.

Я схватила Кирилла за руку и направила нас через дорогу по диагонали. У невысокого ограждения, через которое нам предстояло перешагнуть, Щербаков вдруг остановился, скинул с плеч рюкзак и шёпотом попросил:

— Закинь его пока, пожалуйста. Я сейчас.

— Кирилл!

Я чертыхнулась и обернулась к Инге, которая уже успела открыть окно и шипела:

— Что он делает? Давайте сюда, быстрее!

— Спустите стул, — попросила я её в ответ и, подхватив рюкзак, всё же перепрыгнула ограду.

— Стул! Нам нужен стул, скорее!

Из окна так же доносились другие голоса — ребята продолжали отвлекать на себя тех четверых.

Я подоспела к окну, как раз, когда из него вытаскивали стул. Поставив его на кромку асфальта, я протянула Инге рюкзак и посмотрела в сторону Кирилла. Этот придурок, вынырнув из солона машины, стоявшей наискось по дороге, схватился за дверцу и руль и, напрягшись, стал её выравнивать, продвигая ближе к нам.