Резервация монстров: Одна среди них

4

Очнулась я через пару часов. Прислушалась, не открывая глаз. Тишина. Только тикают часы, и знакомо пахнет зеленым чаем с мятой. Я открыла один глаз, затем оба, не особо понимая происходящее, потерла веки и уставилась в потолок своей квартиры. Медленно поднялась и села, обведя взглядом родной интерьер, будто видела его впервые. Это был сон? Да не-е-ет. Я сошла с ума? Более вероятно. Обвела рукой подлокотник родного плюшевого дивана, ощупала покрывало в поисках телефона, затем взглянула на часы и подскочила, черт возьми, встреча!! Кинулась в коридор, вытрясла сумку, оказавшуюся привычно висящей на вешалке. Мобильника там не нашлось. Проверила карманы куртки и джинсов, ожидаемо зияющих пустотой. Тогда я решила попробовать позвонить себе же от соседки, если застану ее дома. Рванула входную дверь. Заперто. Тупо уставилась на знакомый выход с незнакомым стальным замком. Замок был новый. И, как оказалось, он был заперт снаружи, без ключа не открыть. Меня заперли в собственной квартире. Я в замешательстве прислонилась к стене. Что происходит, черт возьми?! Зачем, а главное кому это надо?!

Неприятная истина вспышкой головной боли осветила черепную коробку изнутри. Герман! Ах ты паршивый интриган, лаврушка токсичная, черт бы тебя побрал! Сжав руки в кулаки, я невольно представила, что кончики пальцев встретились на знакомой шее. Да сколько можно! Уже в который раз я становлюсь жертвой его идиотских методов. То ему покажется, что тот симпатичный парень, улыбающийся мне в кафе, недостоин свидания, то ночные посиделки в компании институтских знакомых оказывались ему не желательны. Мне на его разрешение, разумеется, было глубоко плевать. Но у него же свои методы, черт побери! «Гляди, какой оскал, он же явный маньяк! Зачем тебе эти лживые людишки, у тебя же есть я, твой единственный верный друг!». Тогда я воспринимала эти доводы с юмором и не обижалась, но сейчас он явно переборщил с методами воздействия.

Честно говоря, я никогда не понимала до конца этого иностранца. Хоть мы и дружили без малого четыре года, в наших отношениях не было настолько полной откровенности, как это бывает между настоящими друзьями. Хотя, сравнивать мне было особо не с чем, и я неприхотливо довольствовалась тем, что есть. Хотя насчет того парня он оказался почти прав, но насчет всего остального казался явный перебор, вот как сейчас. По щеке одиноким партизаном проползла беспомощная слеза. Незаметно для себя самой, я вдруг дико разозлилась. Очень сильно, что раньше бывало крайне редко. Ярость накатила внезапно и сразу, вызвав ало трепещущую пелену перед глазами. Давно уже я не помнила себя в подобном состоянии.

Ах, какой же молодец, продолжала нагнетать я, все то он просчитал. Даже телефон забрал, чтобы в Организации решили, что настолько безответственная девчонка не достойна актуальной вакансии. Одного только не учел. В ярости я способна на все. Мозги вмиг прояснились, и я ощутила в себе силу Лунной призмы, ловкость Робокопа и ум Супермена одновременно. Твердым шагом я направилась на балкон. Глянула вниз. Хорошо, что в свое время мне досталась квартира всего лишь на втором этаже. Состояние аффекта – это порою настолько полезное явление, которое практически безболезненно помогает справиться с такими вещами как перелезание через балконный торец, затем аккуратное перешагивание на соседский кондиционер, страдальчески скрипнувший под моей босой ногой, потом цепляние за его решетку обеими руками, и прицельный спрыг на подъездный козырек. Немножко отбила пятки, но это ничего, издержки. Быстро кивнула онемевшим старушкам, устроившим традиционные лавочные посиделки у подъезда, и помчалась, как подстреленный солью в нужное место гепард до места назначения.

Метров через двести оказалось, что бегаю я, в общем-то, не очень. Пробежав около трехсот, и пройдя еще пятьдесят, я вконец задохнулась, и остановилась, чтобы отдышаться, проклиная сидячую работу и отсутствие спорта как такового в моей жизни. И тут же удачно краем глаза заметила знакомого соседа, так кстати ковырявшегося в очередном мотоцикле. Вспомнилось, что с девушкой он замечен не был, и можно безнаказанно обращаться к нему с практически безобидными просьбами. Автоматически, как у меня это всегда бывало в нужный момент, включился режим веселого экстраверта.

– Давид, привет! Не сильно занят?

Он обернулся, и смерил меня досадливым взглядом, несколько задержавшимся на босых ступнях. Отвлекать мужчину, усердно ковыряющего своего железного коня было настолько же неприлично, насколько неприлично отвлекать рыбака, медитирующего над удочкой громким вопросом по поводу наличия клева. Но мне в данной ситуации было не до соблюдения приличий. И Давид это понял. Люблю понятливых.

– Подвезти что ли? - догадливо осведомился он.

– Ага, тут недалеко, три минуты ехать, просто тороплюсь жутко, – не отпуская жутковато - натянутой улыбки, прощебетала я.

– Ну раз торопишься…

Он быстро закрутил какую-то гайку, поднялся, надел шлем, оседлал железного коня, и, полуобернувшись, хлопнул рукой об сиденье за своей спиной. Я не заставила повторять дважды. «Держись крепче.» – Донеслось до меня за пол секунды до того, как яростно взревел мотор, и я едва успела остервенело вцепиться в его куртку, прижавшись к широкой спине, прежде чем машина резко рванула вперед. Кататься сосед любил явно не меньше, чем чинить. В этом мне явно повезло.

Мы очень шумно летели по магистрали, окатывая прохожих волнами сухой листвы, и очень страшно было даже открыть глаза. Железяка злобно ревела, пугая свою пассажирку, заставляя ее руки сильнее сжимать потрескавшуюся от старости кожаную куртку водителя.

Мне никогда раньше не доводилось ездить на этих двухколесных зверях. Вся в плену новых ощущений, я совсем забыла сказать Давиду, куда меня везти. А он и не поинтересовался, что странно. Приоткрыв самый смелый глаз, я заметила промелькнувшее мимо знакомое здание, и сделала вывод, что примерно через минуту будем на месте. Тогда я легонько потыкала Давида пальчиком. Осознала всю нелепость ситуации я после двадцать четвертого по счету тыка, на который мой водитель никак не хотел реагировать. Тогда я собрала волю в кулак и единственное, что был способен придумать мой мозг, это со всей силы куснуть соседа за плечо, почти прокусив жесткий материал. На этот раз он почувствовал. Его рука нервно дернулась, резко сжавшись на тормозе, и мы эффектно въехали, практически боком, взбудоражив неубранную гору опавшей сухой листвы, прямо на парковку перед крыльцом вожделенной Организацией.