Резервация монстров: Одна среди них

19

Утро началось странно. Действительно, это на самом деле довольно необычно, когда за завтраком встречает самый настоящий мутант. Да и сама я выглядела не лучше после вчерашних злоключений, еще и в непонятного кроя хозяйской футболке в роли пижамы, доходившей почти до коленей. Сам полуящер скрывал одеждой только нижнюю часть туловища, ибо перегрев ему не грозил в принципе, но нынешнее соседство не располагало к излишнему нудизму. 

 В милой кухне с плетеной мебелью и металлической посудой находиться было довольно приятно, из односторонних иллюминаторов пробивались нерешительные солнечные лучи, рисуя хаотичные узоры на деревянных стенах и тонули в чашке с молоком. Ктиаран угощал овсянкой с изюмом и липовым чаем с шоколадными пряниками. Я с удивлением поймала себя на мысли, как же это, оказыватся, просто и естественно - завтракать в компании чешуйчатого рептилойда. Забавно было представлять, как он в кружевном передничке помешивает в кастрюле булькающую кашу, стоя у плиты. Он не добавил туда ваниль, и я была ему за это признательна.

Кто бы знал, какое невероятное удовольствие может доставить чашка ароматного травяного напитка с медом и в приятной компании, когда пьешь ее маленькими глотками после полной тарелки вкуснейшей каши, забравшись с ногами на плетеный стул, и смеешься над забавными рассказами гостеприимного хозяина. Ни одна кружка зеленого чая с настоящей клубникой, который я так любила пить дома, еще не доставила мне подобной радости. О вкусе мятного чая у Германа не хотелось и вспоминать.

 Было невероятно лениво и уютно, и я щурилась от солнца и от вкусного пара, поднимавшегося от полупустой емкости с напитком. Вчерашние переживания отступили как-то разом, как будто утонув вместе с солнечными лучиками в чашке с прозрачной жидкостью. Размышлять о предстоящем пока не хотелось. Даже подумалось вдруг, что было бы неплохо встречать каждое утро подобным образом. Ощущение одиночества тут казалось утраченным, будто бы рядом, вытеснив его одномоментно, возникло крепкое дружеское чешуйчатое плечо.

Сегодня мой хозяин практически уже не вызывал вчерашней брезгливости. При дневном освещении я смогла разглядеть, что на лице у него почти нет чешуи, и оно довольно приятной мужественной формы с твердым подбородком и ямочками на щеках. Его зрачки, подобно кошачьим, могли расширяться и сужаться вплоть до незаметной вертикальной линии. Когда я поймала его на нормальной человеческой форме зрачков, подумалось, что выглядит он очень даже ничего, даже независимо от отсутствия волос, и несмотря на странную, по-змеиному сглаженную форму носа. Я была благодарна ему за спасение, за то, что он расставил все по полкам своим рассказом, и за бесхитростное, по-человечески доброе отношение к моей скромной персоне. Хотелось сделать ему что-то приятное в ответ.

– Знаешь, – улыбнулась я, – я еще никогда так чудесно не завтракала. Ты варишь эту кашу с помощью волшебства?

Он с усмешкой собрал со стола пустые тарелки, и загрузил в посудомойку. Достав с полки рыжую картонную коробку, он мягко шлепнул ее на столешницу передо мной и подмигнул желтым глазом: – Растворимая, три в одном по акции, и при этом съедобна – вот настоящее волшебство!

Я рассмеялась, и неожиданно для себя предложила:

– Я буду ждать тебя в гости в любое время, как тебе захочется.

Он улыбнулся с набитым пряниками ртом, и кивнул в сторону моей пустой кружки:

– С термосом и пряниками, конечно же?

– Разумеется, и кашу тоже можешь захватить, – снова засмеялась я.

– Меркантильная женщина!

На том идиллия и закончилась. Раздался переливчатый звук вызова по видеосвязи. Я вздрогнула от неожиданности, едва не расплескав остатки чая. Кти покачал головой в знак того, чтобы я не переживала, и неспешно двинулся к лестнице вместе со своей кружкой, на ходу дожевывая пряники. Я поспешила следом.

Герман не был похож на себя обычного. Никогда раньше он не был замечен мною в таком нехарактерном настроении. Изменился ли он, или просто стал, наконец, собой? Губы, сжатые в полоску, выдавали его внутреннее напряжение. Он сидел прямо, явно сдерживаясь, чтобы казаться спокойным. Создавалось ощущение, что он вот-вот выйдет из себя, протянет руки из монитора, и с особой жестокостью придушит Ктиарана.

Полуящер же лениво развалился в кресле напротив и не сдерживал довольной, почти издевательской ухмылки. Я стояла в стороне, вне обзора камеры, не желая попадаться на глаза в очередной раз бывшему другу.

– Верни то, что тебе не принадлежит, – сквозь зубы процедил Гер. Я смотрела на него во все глаза, с изумлением разглядывая новую грань этого человека.

– Когда же ты успел получить свои права на нее? – Невозмутимо поинтересовался Кти, отхлебнув из кружки. – Я полагаю, сначала принято поприветствовать собеседника.

Герман только что не заскрипел зубами, проигнорировав вопрос. – Если через час ее не будет на базе, я приду за ней сам.

У меня внутри поднялась горячая волна возмущения.

– А ты не хочешь узнать непосредственно мое мнение, хочу ли я возвращаться? – Выйдя на свет, я присела на подлокотник к Ктиарану. Тот сделал вид, что так и задумано.

Гер минуту сверлил меня безумными черными глазами, и я воистину гордилась собой за то, что выдержала это испытание.

– Рин, - наконец выдавил он, – Ты его не знаешь…

– Тебя я тоже не совсем знаю, Гермиан! – Парировала я, скрестив руки на груди. К моей досаде, не удалось избежать обиженной нотки в голосе. По-видимому, от Гера это не ускользнуло.

– Прошу, вернись, я расскажу тебе все.

Это казалось невероятным. Либо Герман скрывал от меня не только мотивы своей дружбы, но и великий актерский дар. Я даже почти поверила в его искренность, если бы не знала его с совсем иной стороны.

– Что мешало тебе рассказать раньше, не выдумывая альтернативных историй?

Он опустил голову, и из-за этого его слова прозвучали глухо.

– Я боялся тебя напугать.