Резервация монстров: Одна среди них

27

Высокие двустворчатые двери, распахнутые двумя предупредительными фотоэлементами, глухо стукнули об ограничители, и он вошел, чеканя шаг тяжелыми сапогами, высокий и непривычно холодный.

 Германа было не узнать. В элегантном темно-красном плаще, выгодно обрисовавшем мужественную фигуру, с вышитым на груди родовым гербом в виде белой многолучевой звезды на фиолетовом фоне, поддерживаемой двумя бледными ладонями. Длинные полы плаща спадали почти до пят, а в боковых разрезах мелькали черные, тяжелые сапоги, доходившие почти до середины бедра. Мужчина собрал волосы в высокий хвост, опускавшийся чуть ниже лопаток, и мне впервые пришлось наблюдать его с подобной прической. Было бы крайней неискренностью утверждать, что ему не шло.

 С моего маленького, наполовину скрытого старинными гобеленами балкончика открывался прекрасный вид на всю торжественную залу приёмов. Надо сказать, гобелены – мало того, что красиво, аутентично, неповторимо, так еще и крайне практично. За все то время, что я наблюдала за происходившим внизу действом, никто, даже приглядываясь, не мог бы разглядеть притаившуюся за ними меня. А вот я без проблем могла разглядеть как своего старого знакомого, так и то, что выглядел мужчина ошеломительно и непривычно. И подтверждением тому были мгновенно стихшие при его появлении разговоры, и восхищенные взгляды многих десятков разодетых дам. Гер сразу стал центром повышенного всеобщего внимания, не приложив к этому особых усилий.

Этим своим эффектным появлением ллоррх Гермиан Тсарге положил начало медленному, неспешному волнующему танцу, исполнению которого тут же с упоением предалось все женское сообщество Тсарниан на выданье. Ловкий поворот, мелькнувшая из-под едва приподнятого подола изящная ножка, грациозно раскрывшийся веер, пристальный взгляд из-под опущенных ресниц, переливчатый вздох, неловко оброненный узорчатый платок с монограммой, рассыпавшиеся по плечам блестящие кудри… Воистину, нет зрелища более впечатляющего, чем одновременный стихийный порыв десятков женщин понравиться одному единственному мужчине.

Но тот также быстро шагал к центру зала, не замечая никого вокруг, будто по безлюдному пространству, лишь гулкое эхо шагов отдавалось где-то в районе прозрачного потолка. Стальной взгляд, направленный прямо перед собой, высоко поднятый подбородок, да пепельный хвост, качающийся между лопаток в такт шагам, звучавшим уже как «нет, нет, нет». А вслед ему очарованные, тоскливые, восхищенные женские взгляды.

Вот это да…Кто бы мог подумать, что Гер, мой Герман, с которым мы четыре года делили горести и радости, ругались, мирились, напивались, и ели разогретый в микроволновке рыбный пирог, пользовался у себя на родине подобной популярностью.

Мужчина застыл в паре метров от наблюдавшего за его приближением повелителя, и склонил голову, в приветственном жесте прижав левый кулак к груди, который гармонично вписался как раз посередине его гербовой звезды. Ллоррх Хоррсге по-отечески миролюбиво оглядел новоприбывшего, и ответил аналогичным жестом. Выждав пару секунд для приличия, оба синхронно подняли головы, встретившись глазами. И тогда мой отец просто напросто шагнул к Геру и крепко обнял его словно давно отсутствовавшего брата, прижав хвостатую голову к своему плечу, чем вызвал вздох всеобщего изумления. Видимо, тут не принято было вот так запросто обниматься с главой Клана Основателей, и окружающие наблюдали беспрецедентный случай, гадая, чем же ллоррх Тсарге мог заслужить подобную честь.

После непродолжительного, но довольно убедительного проявления эмоций, Герману было предложено присоединиться к свите, и тот принял предложение, заняв свое место рядом с немногочисленной кучкой приближенных, клубившихся возле повелителя. Одним из них оказался светловолосый Дарьян, с несказанно довольным видом державший за руку миловидную брюнетку в малиновом платье. Из своего импровизированного укрытия я могла наблюдать, как Гер, едва кивнув счастливой паре, незаметно оглядывается, ощупывая взглядом пестрое сборище. Однако что-то мне подсказывало, что искомого он там не обнаружит.

Двери стукнули повторно, и я отвлеклась от безнаказанного разглядывания нарядного Гера, чтобы удивиться в очередной раз. Первым, на правах старшего брата, вышагивал Шахр, в черном с позолотой камзоле, с собранными в низкий хвост темными волосами, перевязанными серебристой нитью с тяжелыми бусинами на концах. Своим высокомерным видом он как никто вписывался в местное окружение. Следом двигался чернокосый, снова изменивший своей дырявой футболке, но не прическе. Тщательно копируя горделивый взгляд старшего брата, он выглядел не менее эффектно в таком же камзоле с позолотой, и родовым гербом в виде двух скрещенных стрел на фоне золотистых языков пламени, вышитом на груди в районе сердца. Мое собственное сердце слегка екнуло, когда следом за старшими шагнул и третий брат. Чуть ниже остальных, но такой же смуглый и черноволосый, в аналогичной одежде, и не менее красивый, он явно чувствовал себя не очень уверенно, хоть и пытался это скрыть. Троица бывших ренегатов поравнялась, и синхронно замерла, склонившись в традиционном приветствии. Я огляделась. Местная дамская фауна неэстетично истекала слюной на новоприбывшие образцы подобной мужественности. Мда. Либо на Тсарниан с мужчинами был реальный напряг, либо двадцать лет назад все хилые и уродливые представители мужского пола предусмотрительно выслали отсюда самых симпатичных. Но вот теперь те вернулись в неизменно аппетитном виде, и недобрые взгляды многочисленного количества присутствующих здесь мужчин явно свидетельствовали о том, что те совсем не против повторить удачный трюк со ссылкой.

Приближенная свита пополнилась еще на троих человек, высокая двустворчатая дверь не выказывала явного желания впускать кого-либо еще, многочисленная толпа нетерпеливо оглядывалась, перешептываясь и топчась на месте, разглядывая новоприбывших ллоррхов, и с неотвратимым чувством неизбежного я поняла, что совсем скоро кое-кому предстоит красноречиво изображать столь желанный всеми гвоздь программы.