Резонанс Распавшихся Душ

Глава 1: Стук в прошлое

Два года спустя

Он не помнил, как добрался до побережья. После той ночи под дождём были дни, слипшиеся в серую полосу: просёлочные тракты, попутные телеги, ночлеги в канавах. Он не искал порт — просто однажды запах соли и гниющих водорослей стал привычным. Вердигрис принял его, не спрашивая имени. А он и не хотел его называть.

В «Ржаном якоре» пахло дешёвым элем и копотью. Грузчики орали, кружки били о столы. Каин сидел в углу над пустой кружкой. Плечи ныли после разгрузки. Он смотрел только в стену.

— Эй, Изгой, — окликнула его трактирщица из-за стойки. — Кружку убирай.

Каин встал, не ответив. Бросил медяк и пошёл к лестнице. Не глядя по сторонам. Привычка за два года: искать взглядом только выход.

Он не помнил тот день. Просто однажды проснулся на койке, и с тех пор каждый день был одинаков.

Он знал, что когда-то был частью чего-то большего. Но лица расплывались, голоса стирались. Только запах полыни иногда пробивался сквозь туман. Системные уведомления на руке казались чужими — как инструкции к прибору, который он разучился включать. Он не помнил, почему ушёл. Помнил только, что не мог остаться.

Два года. Утром — разгрузка. В обед — ящики. Вечером — драка.

В каморке пахло солью, сыростью и старой кожей. Только койка, стол, треснутое зеркало — и мокрая куртка на гвозде.

Он захлопнул дверь. Шум трактира стих до глухого гула.

Тот вечер он запомнил ударом в челюсть. Здоровенный мужик с бычьей шеей — местный задира — вышел в круг. Каин не разминался.

— Сдохнешь! — рявкнул Бык, замахиваясь.

Каин пропустил первый удар, ушёл в сторону. Кулак просвистел мимо. Ответил в печень. Мужик согнулся. Второй удар пришёлся Каину в скулу. Мир на секунду побелел — он мотнул головой, сплюнул кровь и ударил со всей силы. Мужик рухнул.

Каин пошёл прочь под одобрительный гул. Ни торжества, ни облегчения. Только усталость и боль. Кровь на костяшках засохла.

На следующий день он работал молча. Грузчики переругивались, звали его выпить. Он отмалчивался.

— Эй, Изгой! — окликнул Хмурый. — Ты чего кислый? Вчера уделал Быка — все бабки наши. А ты даже не улыбнулся.

— Нечему.

— Слушай, — Хмурый понизил голос. — Ты бы поосторожнее. Бык злопамятный. У него братья в портовой банде. Могут прийти ночью.

— Пусть приходят.

Хмурый покачал головой и отошёл.

Рабочий день кончился. Каин бросил мешок, вытер пот и вышел на причал. Ветер нёс запах гнилых водорослей. Он уставился на тёмную воду. Внутри было пусто.

«Никто не придёт», — прошептал он. И поверил.

Сначала — шаги в коридоре. Три пары ног. Две тяжёлые, одна лёгкая. Чуть позади — ещё одни, робкие, спотыкающиеся. Четвёртый шёл так, будто боялся, что его прогонят.

Тело узнало раньше разума: в коридоре пахнуло полынью. Запах волос Селены. Тот, что он два года пытался забыть.

Каин замер. Рука легла на рукоять ножа.

«Не может быть».

Стук. Тихий. Повторился — увереннее.

Он рванул дверь.

На пороге стояли четверо. Лиора, Селена, Сора… и ещё один — бледный алхимик с кофром, полным склянок. Элиас. Его Каин видел мельком, запомнил дрожащие пальцы.

Лиора вошла первой, задев его плечом. Каин дёрнулся. От неё пахло дорожной пылью и старой кожей. Она не посмотрела на него. Только пальцы побелели на краю плаща. Свет лампы упал на её руки — рубец от запястья до локтя, белый и неровный.

Каин открыл рот — и не спросил. Закусил губу.

Селена шагнула следом. Руки скрещены на груди. Глаза красные, опухшие. На висках — пепельная прядь седины.

Сора вошла последней. Глядела в пол, теребила ремень сумки.

Каин закрыл дверь.

— Мы понимаем, что ты не хочешь нас видеть, — сказала Лиора. — И всё равно пришли.

— Прошли полконтинента. Вслепую. По слухам.

Селена сделала шаг.

— Каждый день я думала, где ты. Живой ли. Ешь ли. Ненавидишь?

Каин повернул голову.

— Нашли. И что дальше? Привели Сору, чтобы я посмотрел, как у вас устроилось?

Сора подняла голову.

— Я не прошу прощения. Тогда был выбор: или они, или все. Я выбрала их.

— Кого «их»?

— Не важно. Важно, что теперь мы здесь.

Лиора резко выдохнула.

— Мы пришли не оправдываться. Мы пришли… потому что дальше так нельзя.

Селена усмехнулась.

— У нас всё гниёт в руках. И у тебя тоже. Глаза слишком пустые.

— Это случилось, — продолжила Селена тише. — Я изменилась. Но это не делает то, что было у нас… ложью.

— Что вы предлагаете? Вернуться и делать вид, что двух лет не было?

Лиора побледнела. Селена отвела взгляд. Только Сора смотрела прямо.

— Мы не знаем, — признала Лиора. — Но если есть хоть один шанс собрать это заново — мы обязаны его проверить.

— Вчетвером, — добавила Сора.

Элиас шепнул из угла: «Я могу сделать дымовую завесу. Но мне нужна тишина». Лиора не ответила, даже не взглянула. Элиас сжал губы и замолчал.

Каин перевёл взгляд на Сору.

— Что она дала вам такого, чего не мог дать я?

Селена вздрогнула.

— Свободу. Быть другой собой. Ты был крепостью. Но в крепости нет ветра.

— А она? — Каин не сдержал горечи. — Ураган?

— Она просто открыла дверь, — сказала Сора. — Не строила стен. Не защищала. Просто… была рядом. И этого оказалось достаточно.

Лиора едва заметно кивнула.

Каин опустился на край кровати.

— Я не дам ответ сегодня. Останьтесь в городе. День. Два. Мне нужно перестать видеть в вас предательниц… и снова увидеть людей.

Лиора выдохнула.

— Мы будем в «Серебряном колоколе».

Селена пошла первой. У порога остановилась, не обернулась.

— Я думала, ты придёшь сам. Два года — слишком долго для одной ошибки.

И вышла.

Лиора последовала за ней. На пороге задержалась на миг. Не сказала.

Сора задержалась в дверях.

— Каин.

Он не обернулся.