Резонанс Распавшихся Душ

Глава 14: Сломанный маяк

На четвёртый день после того, как Лина присоединилась к каравану, Сора заметила дым.

Она шла в авангарде, подняла кулак. Все замерли.

— Что там? — спросил Каин.

— Дым. С юго-востока. Не костёр — слишком ровный. Идёт из трубы.

— Палата?

— Не похоже. Слабый огонь. Аварийный.

Каин подошёл ближе. В мареве проступали очертания — квадратная башня из серого камня, приземистая, без окон. У основания — груда обломков. Крыша провалилась, но из трубы вился дым.

— Заброшенный пост, — сказал Элиас. — Сторожевые башни Палаты.

— Почему горит?

— Не знаю. Может, кто-то внутри.

Сора обошла башню по широкой дуге. Вернулась через десять минут.

— Вход с южной стороны. Дверь открыта, завалена камнями. Можно протиснуться. Внутри — свет. И люди.

— Сколько?

— Двое. Один с арбалетом. Второй — не вижу.

Каин посмотрел на Лиору.

— Идём. Осторожно.

Внутри пахло гарью, пылью. Стены чёрные от копоти. В центре, у железной печки, горел огонь.

У стены сидел человек. Молодой, лет двадцати пяти. В грязной форме Палаты, без знаков различия. Руки связаны верёвкой. Глаза испуганные, не пустые.

Второй стоял у окна-бойницы, сжимая арбалет. Направлен в пол. Пальцы на спусковом побелели.

— Брось оружие, — сказал Каин.

Мужчина не ответил.

— Я сказал — брось.

— Вы кто такие? — голос хриплый.

— Изгои. Мы не враги.

— Все вы не враги, пока нож к горлу не приставят.

Сора шагнула вперёд. Мужчина дёрнулся, но выстрелить не успел — Сора выбила арбалет. Тот отлетел в угол.

— Не надо, — сказал сидящий. — Он не хотел. Он просто боится.

— Чего? — спросил Каин.

— Что вы пришли добить. Как остальных.

— Кого — остальных?

— Гарнизон. Их вырезали две недели назад. Не Палата — свои. Солдаты с юга. Говорили, Палата разваливается, нужно забирать припасы.

— И вы?

— Мы спрятались. Я в подвале, Ферди на крыше. Они нас не нашли.

Каин подошёл к сидящему, разрезал верёвку.

— Вставай. Рассказывай.

Молодого звали Леви. Он был техником — обслуживал сигнальные контуры. Ферди, тот с арбалетом, — охранник. Они служили на этом посту три года. Связь с центром оборвалась месяц назад.

— Сначала перестали отвечать из Белой башни, — говорил Леви, потирая запястья. — Потом из Вердигриса. Думали, проблемы с линией. А потом пришли дезертиры.

— Сколько?

— Человек двадцать. Вооружены, злые. Сказали, Палата рухнула, каждый сам за себя. Потребовали оружие и припасы. Комендант отказался. Его убили.

— А вы?

— Мы с Ферди спрятались. Остальных убили. Или они ушли сами.

— Почему не ушли?

— Не знали куда. Дезертиры забрали ящеров и телеги. А пешком по пустыне…

Ферди всё ещё стоял у стены, сжимая кулаки. Сора подняла упавший арбалет, передёрнула затвор, проверила, заряжен ли — нет. Потом повертела в руках.

— Он ваш? — спросила она, повертев арбалет в руках.

— Мой, — ответил Леви.

— Ферди — охранник, он не умеет иначе.

— Умеет, — сказал вдруг Ферди. — Но не хочу. Вы такие же, как те. Придёте, возьмёте что нужно, и уйдёте. Или убьёте.

— Если бы хотели убить, ты был бы уже мёртв, — сказала Сора.

Ферди замолчал.

Леви показал подвал. Там хранились старые карты, схемы, журналы. Элиас уткнулся в стопку пожелтевших бумаг.

— Маршруты патрулей. Северный сектор, восточный… Здесь есть южный. Смотрите — они отмечали передвижения Хора.

— Полезно? — спросил Каин.

— Очень. Если знать, где и когда проходили зачистки, можно понять, куда они направляются.

— Или откуда придут, — добавила Лиора.

Элиас кивнул.

В углу лежал ящик с инструментами. Леви открыл его, достал небольшой металлический цилиндр, протянул Элиасу.

— Старый маяк. Сигнальный. Мы его включили, когда поняли, что связь пропала. Думали, кто-то придёт. Никто не пришёл.

Элиас взял цилиндр, повертел в руках, заглянул в торец.

— А огонь наверху?

— Сигнал бедствия. Дым — уголь, огонь — масло. Жгли каждую ночь. Неделю. Потом кончилось топливо.

Леви говорил тихо, без надежды.

— Вы можете идти с нами, — сказал Каин. — У нас лагерь на юге. Шов. Там безопасно.

— Шов? — Леви поднял голову. — Я слышал о нём. Там не стирают память.

— Не стирают.

Ферди хмыкнул.

— Сказки. Все стирают. Одни силой, другие словами.

— Проверишь сам, — сказала Сора. — Если не боишься.

— Боюсь. Но оставаться здесь — ещё страшнее.

Они забрали карты и схемы. Леви сунул в мешок инструменты. Ферди взял арбалет и пошёл молча.

Перед выходом Леви остановился.

— Можно я возьму цилиндр? На память.

— Бери, — сказал Каин. — Только не включай. Нам не нужны лишние гости.

— Не включу.

Они вышли в пустыню. Башня осталась позади — чёрная, дымящаяся.

Леви шёл в середине колонны, часто оглядываясь. Ферди — в хвосте, рядом с Сорой.

— Ты не похож на охранника, — сказала Сора.

— А на кого?

— На того, кто стреляет первым.

Ферди помолчал.

— Я не стрелял. Никогда. Только учился.

— В башне бы пригодилось.

— Я спрятался. Как крыса. Слышал крики, но не вышел.

— Это не трусость, — сказала Сора. — Это страх. Он у всех есть.

— У тебя?

— У меня — тоже.

Ферди посмотрел на неё, кивнул.

Ночью Леви починил старый сигнальный маяк. Элиас, глядя на ожившие лампы, сказал: «Теперь Шов может перехватывать сообщения Палаты». Ферди, услышав это, впервые вызвался добровольцем: «Я сделаю это сам». Он ушёл в дозор, и Сора, проводив его взглядом, ничего не сказала.

Ночью, когда караван остановился, Элиас сидел у костра с Леви. Леви снова достал цилиндр, положил на колено.