Резонанс Распавшихся Душ

Глава 2: Хрупкое перемирие

Он нашёл их на рассвете. «Серебряный колокол» пах прокисшей овсянкой и мокрой шерстью. Каин толкнул тяжёлую дверь — петли взвизгнули. Несколько голов повернулись в его сторону. Местные не любили чужаков. Но он уже не был чужаком. Два года порта и подворотен сделали его своим — не тем, кого принимают, а тем, кого боятся.

Он увидел их сразу.

Они сидели в центре зала. От них расступались — не потому что узнавали, а потому что чувствовали: эти трое не те, с кем стоит пересекаться. Лиора положила щит на лавку рядом. Селена перебирала травы в холщовом мешочке. Сора воткнула нож в столешницу — глубоко, по самую рукоять, и теперь сидела, положив руки на колени.

Каин замер у входа. Пьяный грузчик толкнул его плечом, буркнул что-то неразборчивое. Каин не пошевелился.

Он смотрел на их столик.

Лиора — с новым шрамом на руке, рваным, от запястья до локтя. Селена — с пепельной прядью в волосах, лицо осунулось, под глазами тени. Сора — с ножом в столе. Она всегда так делала, когда нервничала.

— Заткнись, — сказала Сора, не поворачивая головы. Она дёрнула плечом, будто отгоняла муху. — Пусть сам решит.

Каин сделал шаг, второй. Сел напротив, положил руки на стол ладонями вниз. Жест, который он помнил: ладони вниз, пальцы расслаблены. Никакой угрозы.

— Я не пришёл давать ответы, — сказал он. — Я пришёл слушать.

Лиора отодвинула стул — машинально, по-командирски. Её лицо дрогнуло. На миг она стала той, кто ждал его у камня. Но быстро взяла себя в руки.

— Зачем аванпост? — спросила она, разворачивая карту. Карта была старой, на сгибах — тёмные пятна.

Каин посмотрел, куда она указывала. Точка у северного хребта — старая крепость, отмеченная ещё до Палаты.

— Старый контракт гильдии. Заброшенная крепость. На картах её нет уже лет десять.

— Контракт — повод, — ответила Лиора. Она убрала руку, и карта, вздохнув, свернулась сама собой. — Нам нужна задача. Дойти и вернуться. Понять, можем ли мы ещё быть группой.

Каин молчал, глядя на неё, на Селену, на пустой стул.

— А если не можем? — спросил он.

— Тогда разойдёмся навсегда, — сказала Селена. Она опустила взгляд на травы. — Но сначала попробуем.

Когда Лиора снова потянулась к карте, её мизинец задел тыльную сторону ладони Каина. Оба вздрогнули. Лиора отдёрнула руку. Каин сжал кулак под столом.

Селена перестала раскачиваться. Она сортировала травы — жёлтые к жёлтым, бурые к бурым, — но пальцы двигались слишком быстро. Она успокаивала собственное дыхание.

— Матрица нас не отпускает, — сказала она. — Пока мы порознь — каждый из нас обрубок. Не группа, не одиночки. Обрубки.

Слово упало на стол. Лиора, не глядя, накрыла ладонь Соры. Та вздрогнула, но не отдёрнула.

— Что она дала вам такого, чего не мог дать я? — спросил Каин.

Селена усмехнулась — криво, безрадостно.

— Ты был крепостью. Надёжной. Тёплой. Но в крепости нет ветра. А она не строила стен. Просто открыла дверь.

Сора резко встала. Нож остался торчать в столе — она даже не выдернула его.

— Она не спрашивала, что мы можем ей дать, — сказала она через плечо и вышла. Дверь хлопнула беззвучно — Сора умела уходить.

— Куда она? — спросил Каин.

— За снаряжением, — ответила Лиора. Она отпила из кружки. Вода, не эль. — Она не умеет ждать.

Каин смотрел на качающуюся дверь. Сквозь мутное стекло увидел, как Сора пересекает улицу, исчезает за углом. Он тоже не умеет ждать.

— Вы не ответили, — сказал он, поворачиваясь к Лиоре и Селене. — Почему пришли именно сейчас?

— Потому что больше некому, — сказала Лиора. — И потому что ты — единственный, кто может нас собрать. Не силой. Не приказом. Просто… своим присутствием.

— Ты переоцениваешь.

— Нет, — сказала Селена. — Ты недооцениваешь себя. Как всегда.

Элиас поднялся последним, поправил лямку кофра.

Каин взглянул на запястье. Времени оставалось всё меньше. Осталось меньше трёх суток. Он вышел последним. Затянул ремень и шагнул за ворота.

Они выступили на рассвете. За воротами Вердигриса ветер пах гарью. Дым стелился низко, и от него першило в горле.

Шли молча. Каин впереди, Лиора замыкала, Сора исчезала на флангах, Селена в центре. Пустыня встречала холодом и солью. К полудню небо побелело от зноя, тени исчезли.

— Воды, — прохрипел Элиас. Бледный алхимик тащил свой кофр со склянками. На каждом привале он пересчитывал их — зелёные, синие, красные. Даже когда вокруг стреляли. Сора говорила: «Сдохнешь — пересчитай сначала». Элиас не обижался.

— У меня во фляге осталось на два глотка.

— Терпи, — бросила Сора, не оборачиваясь. — До аванпоста полдня.

— Если верить твоим следам.

— Моим следам можно верить.

— Можно, но не нужно.

Сора ускорила шаг.

Каин поравнялся с Лиорой.

— Ты не сказала, зачем согласилась на контракт.

Лиора молчала. Каин ждал.

— Если мы развалимся здесь, в пустоши, — ответила она, не глядя на него, — то хотя бы не придётся хоронить друг друга в городе.

— А если нет?

— Значит, есть смысл дальше жить.

Она ускорила шаг. Каин смотрел ей в спину. Спина прямая. Рука на рукояти секиры. Пальцы иногда сжимались сильнее, чем нужно. Боль в боку возвращалась. Она не жаловалась.

К полудню Сора подняла кулак. Все замерли.

— Следы.

Она присела, провела пальцем по краю отпечатка. Грязь истыкана ровными прямоугольными углублениями — одинаковой глубины. Сотни. Уходили на север.

— Свежие. Утренние. Шли строем, не меньше тридцати.

Лиора наклонилась, разглядывая отпечатки. Не касалась.

— Животные так не ходят. Слишком ровный шаг.

— Люди? — спросил Элиас.

— Не люди. — Селена закрыла глаза. Через секунду её лицо побледнело, она схватилась за запястье Каина. Пальцы ледяные. — Пустота. Там, откуда они пришли, — ничего. Ни страха, ни злости. Выскобленная тишина.

Каин поддержал её за локоть.