Резонанс Распавшихся Душ

Глава 17: Концерт и приказ «Живите»

Через три дня после возвращения из Колыбели Вердигрис доживал последние часы.

К полуночи город ещё держался. Горел порт — склады с хлопком и шипением уходили в небо, рассыпая искры над водой. Дымили северные кварталы, ветер нёс запах гари, смешанный с чем-то сладковатым. Южная часть, где они держали оборону, ещё жила.

Дом на окраине стал нервом квартала. Здесь сходились нити: люди, спешившие к выходу, раненые, которых тащили в подвалы, дети, сбившиеся в кучу у стены. Селена и Лина держали щит — тонкую, почти невидимую сеть, через которую Лиора чувствовала, где рвётся оборона.

— Слишком тихо, — сказала Сора, прижимаясь к косяку окна. Её рука лежала на рукояти ножа, пальцы сжимались и разжимались.

— Ожидание сигнала, — ответила Селена. — Я чувствую ритм.

Лина прошептала, не открывая глаз:

— Оно царапает небо.

Элиас, сидевший в углу с перепачканными сажей руками, побледнел.

— Локальный карман. Свет, время и ритмы перестанут совпадать. Те, кто не успеет спрятаться, просто упадут. Замрут с открытыми глазами. Как те, в аванпосте.

Снаружи закричали — не от боли, от изумления.

Каин рванул ставни, стекло звякнуло. Над городом вставало солнце. Не рассветное — полное, белое, ослепительное. Тени исчезли. Дым стал белым, неестественным.

В кармане у Каина лежало маленькое треснутое зеркальце. Он достал его, взглянул на своё отражение — и не увидел лица. Только белый свет.

На улице начался хаос. Люди метались, не понимая, где верх, где низ. Мужчина с фонарём брёл посреди мостовой, ища кого-то в «темноте». Женщина пыталась уложить ребёнка спать прямо на камни.

Ликвидаторы вышли из переулков и атаковали сразу. Синхронно, молча. Их шаги — раз-два, раз-два — были единственным ритмом, который не сбивался.

Каин почувствовал, как мир становится плоским. Без теней расстояние теряло смысл. Селена покачнулась, схватилась за стену.

— Я слышу их. Сотни сердец. Всё вразнобой.

— Дыши, — сказал Каин.

— Не могу. Они слишком громкие.

— Тогда слушай нас.

Сора выругалась сквозь зубы, прижимаясь к стене.

— Я не вижу, откуда нападают. Всё плоское.

— Считай шаги, — сказал Каин. — Шаги не исчезают.

Лиора стояла у выхода, перехватив секиру.

— Работаем. Сора — по крышам, ищи узлы. Каин — со мной, вытаскиваем людей. Селена, Лина — держите нас.

— Держим, — ответила Селена. Голос дрожал, но щит не падал.

Каин встряхнул головой. Белые линии на руках пульсировали в такт чему-то чужому — сердцу Лины. Детскому, быстрому, испуганному, но ровному. Он ухватился за этот ритм, и мир перестал расплываться.

Они вытаскивали людей из-под перевёрнутых телег, с открытых улиц, из подвалов. Лиора выстроила полукруг у колодца, отсекая ликвидаторов, прикрывая спиной беженцев. Её голос перекрыл шум боя:

— Смотреть вниз! Глаза в землю! Дышать по счёту!

Те, кто ещё мог подчиняться, подчинялись. Остальные падали на камни, замирая с открытыми глазами.

Сора, скользившая по крышам, нашла отражатели — три линзы на башне ратуши. Они вращались медленно, ловя белый свет откуда-то сверху.

— Каин! Со мной!

— Сколько их?

— Три. Если разобьём хотя бы одну — цикл прервётся.

— Идём.

Они прорвались к башне через подворотни. Короткий, яростный бой — Сора работала низко, целя в сухожилия, Каин прикрывал с фланга. Двое ликвидаторов остались лежать на ступенях. Элиас пригнулся, закрывая голову руками. Сора швырнула заряд из алхимической колбы прямо между линз.

— Ложись!

Взрыв был не огнём — звуком. Низким, плотным. Линзы раскололись с визгом, осколки посыпались вниз. Белое солнце над городом дрогнуло, замерло, потом начало тускнеть. Свет сменился серым, потом лиловым — и настоящая ночь встала на своё место.

— Сработало? — спросила Сора, вытирая лицо.

— Да.

— Почему тогда так тихо?

— Потому что они готовятся к следующему удару. Это была разведка.

К рассвету стало ясно: ещё один такой день город не выдержит.

Каин стоял на крыльце дома, грязный, с перевязанной щекой. Перед ним собрались те, кто ещё мог стоять: Лиора, Сора, Селена, Захар, Дарья, Элиас. Лина сидела на ступеньках, сжимая в кулаке серый камешек.

— Мы не удержим Вердигрис, — сказал Каин. — Выводим тех, кто захочет уйти. Сегодня ночью. Маршрут на юг.

— Кто поведёт? — спросил Захар.

— Лиора.

— А ты?

— Иду с разведкой. Нужно найти безопасный проход.

— Снова один? — спросила Сора, и в её голосе мелькнула тревога.

— На этот раз — с тобой.

Сора кивнула.

Эвакуация пошла не по плану с первых минут.

На пересечении Трубной и Старого канала из переулков высыпали ликвидаторы. Не меньше дюжины.

— Засада! — крикнул Каин. — Колонну влево, в арку! Быстро!

Лиора врубилась в строй первой. Секира ходила широкими дугами, отбрасывая врагов. Она держала коридор, пока люди уходили в боковой проход.

— Живее!

С крыши склада рухнула горящая балка. Она упала с грохотом, подняв тучу искр, и завалила проход. Огонь встал стеной, отделяя Лиору от остальных.

Каин рванулся к ней — и остановился. Сзади в колонну ударила вторая волна. Кто-то закричал его имя — детский голос. Он обернулся и увидел детей.

Лиора сильнее. Она продержится.

Выбор длился меньше удара сердца. Он побежал к детям.

Когда поднял голову, Лиоры уже не было видно. За огнём слышался только звон металла.

Лиора осталась одна.

Кровь текла под доспехом. Левый бок ныл, но она не чувствовала боли — только тяжесть. Впереди — трое ликвидаторов. Они не спешили.

Я не успела. Не вытащила всех. Опять.

Она прижала ладонь к груди, туда, где под доспехом ныла старая рана, и выдохнула.

Живите.

Мысль стала словом. Слово — приказом. Резонанс подхватил, размножил, понёс сквозь огонь, сквозь камень.

ЖИВИТЕ.