Резонанс Распавшихся Душ

Глава 15: Кошмар, карта и ретранслятор

На восьмой день пути, через неделю после того, как Леви и Ферди присоединились к каравану, ночь пришла без ветра. Птицы умолкли. В печи догорали дрова. Селена уснула за столом, уронив голову на руки. Элиас дремал у стены. Лина спала на тюфяке, рядом свернулась Бастет. Светоч сидел под потолком.

Каин и Сора не спали — сидели у окна, глядя в темноту. Лиора уснула последней. Теперь лежала на узкой койке у стены, не раздеваясь, с перевязью под рукой.

Сначала Каин почувствовал жар — глухую волну в Резонансе. Сора рядом зашипела и схватилась за грудь.

Лиора вскинулась на койке с криком. Но не проснулась. Глаза открыты, зрачки расширены, дыхание рваное. Пальцы вцепились в одеяло.

— Засада! Назад! — прохрипела она.

Селена дёрнулась во сне, ударилась плечом о стол. Лина вскрикнула. Кошка подняла голову — шерсть на загривке встала. Светоч дёрнул головой, будто пытался разбудить кого-то, но не мог. Расправил крылья, но не взлетел.

Её кошмар вырвался наружу и ударил по всем сразу: сухая пыль на зубах, каменная крошка, чужая кровь в горле. Грохот. Сквозь Резонанс Каин увидел склон. Узкий проход между скалами. Сломанные телеги. Крики. Лица, которых он не знал.

Кирхен.

— Она утаскивает нас, — выдохнула Селена, прижимая ладони к вискам.

— Не давите, — велел Каин, хватая Лиору за плечи. — Если ломаем силой — провалится глубже. Надо через связь.

— Одна не смогу, — сказала Селена.

Лина шагнула вперёд.

— Я помогу. Она зовёт не вас — того, кто умер.

Селена протянула руку девочке. Лина взялась. Селена сжала её пальцы.

— Круг. Дышим вместе.

Сора подошла и положила руку на плечо Каина. Лиора, уже почти падая с койки, сжала запястье Соры. Резонанс сомкнулся. Пол ушёл из-под ног.

Их втянуло в сон. Не как тогда, с Альвой — та строила декорации, иллюзию. Здесь была живая память Лиоры, вырвавшаяся наружу. Гораздо опаснее, потому что настоящая.

Они стояли на склоне, залитом серой пылью. Впереди — узкий проход между скалами, заваленный камнями. Позади — отряд. Среди них высокий мужчина с медной серьгой в ухе.

Молодая Лиора стояла впереди, спиной к людям.

— Ждём до темноты, — сказала она. — Никто не лезет вперёд. Даже если добыча уйдёт.

Кирхен усмехнулся.

— А если уйдёт?

— Лучше пустой день, чем полный могильник.

Он кивнул. Память дрогнула. Кирхен оказался уже у входа в проход. Кто-то крикнул. С уступов посыпались стрелы, камни.

— Тут не так, — сказала Лина. — В ткани памяти провал. Зеркало. Оно показывает не правду, а то, чего она боится.

Селена шагнула к зеркальной глади, которая возникла перед ними — ровная, холодная.

— Держите меня.

Каин встал за её спиной, положил руки на плечи. Сора упёрлась в зеркало.

Селена коснулась поверхности пальцами. По зеркалу побежали трещины. Голос ударил изнутри.

— Не лезь в чужие шрамы, эмпат.

— Шрам — это правда, — сказала Лина. — А это — чужое. Зеркало врёт.

Сора надавила. Селена — следом. По зеркалу пошли новые трещины. Сквозь них хлынул свет.

Картина сменилась. Склон. Проход. Лиора командует: ждать. Кирхен кивнул. Когда командир отвернулась на крик дозорного, он рванул вперёд сам.

Камнепад. Стрелы с обеих сторон.

Кирхен упал, придавленный обломком. Лиора бросилась назад, вытаскивая живых. Я пыталась.

— Выходим! — крикнул Каин.

Лиора лежала на койке, тяжело дыша. По щекам текли слёзы.

— Столько лет… — голос сорвался. — Я жила с мыслью, что это я их убила.

— Кирхен ослушался, — сказала Селена. — Кто-то помог тебе забыть и оставить только вину.

— Тётя в белом любит, когда люди сами себя грызут, — тихо сказала Лина.

Лиора протянула руку и обняла девочку одной рукой. Сора отвернулась, будто не выносила сцен прощения, но не ушла.

— Спасибо. Ты вытащила меня из могилы.

Утро началось с песка на зубах.

Каин проснулся до рассвета. Сплюнул в ладонь — сероватая крошка. Подошёл к окну, провёл пальцем по подоконнику — серый налёт лежал тонким слоем.

— Откуда? — спросила Сора.

Элиас подошёл, растёр пыль пальцами, поднёс к носу. Побледнел.

— Южная пыль. Узел учёта. Архив населения. «Каталог выживших».

— Если Палата доберётся первой, они будут знать, кого брать, — сказал Каин.

Селена закрыла глаза. Через несколько секунд открыла.

— След на юг. Далеко.

— Мы не можем идти, — сказала Лиора. — Вердигрис на грани. Беженцы идут волнами.

— Именно поэтому должны, — ответил Элиас. — Если они найдут архив первыми — мы станем открытой книгой.

В дверь забарабанили. Захар ввалился с листком бумаги.

— Вам это надо видеть.

Объявление с белой печатью Палаты: «В связи с наплывом беженцев в Вердигрисе вводится режим внутреннего надзора. Все эмпаты, травники, алхимики и лица с нестабильным магическим фоном обязаны пройти регистрацию».

— Уходим, — сказал Каин. — Сейчас.

Пустыня. Третий день пути. Ветер нёс соль и песок. Светоч резал воздух над головой.

На пятый день Сора подняла кулак. Все залегли за барханом.

— Следы. Большой караван. Два десятка животных, телеги. Сопровождение — тяжёлый шаг, строй.

— Ликвидаторы? — спросила Лиора.

— Похожий рисунок. Часть живые, часть пустые.

Селена закрыла глаза. Её лицо побледнело.

— Там есть кто-то… не пустой, не живой. Вокруг неё эмоции застывают.

Лина прошептала:

— Она колется.

Они поднялись на гребень. Внизу двигался караван. Шесть телег. На второй — клетка, накрытая тканью. Рядом двое в белых наплечниках, остальные охрана в сером.

— Ретранслятор. Усилитель. Если довезут до Башни, её превратят в живое оружие.

— Забираем, — сказала Лиора.

Сора — с левого склона, режет поводья. Элиас — дымовая завеса. Каин и Лиора — в центр, к клетке. Селена держит щит. Лина на гребне.

Всё пошло плохо на третьей секунде.