Резонанс Распавшихся Душ

Глава 38: Цена воды

Прошло несколько дней после возвращения отряда из похода за Келленом. Лагерь жил своей жизнью, но вода стала проблемой.

После возвращения отряда лагерь разросся. Беженцы приходили каждый день — с севера, с востока, из мёртвых солончаков. Люди искали место, где не стирают память. Где можно было просто дышать.

Но с людьми пришли и проблемы.

Вода. Старый колодец давал полсотни вёдер в день. Новый, южный, пересох в прошлом месяце. Пробовали копать новый выше по течению — везде натыкались на каменную породу. Ниже — соль выедала стенки. Захар, почесав затылок, сказал: «Земля не пускает. Придётся довольствоваться тем, что есть». Элиас возился с фильтрами, но даже они не могли превратить солоноватую жижу в питьевую воду.

Каин сидел у дозорного камня, когда услышал крики.

— Это наш колодец! Мы его копали! А они приходят и берут без спроса!

— Без спроса? Твои дети пьют эту воду! Ты бы предпочёл, чтобы они умерли от жажды?

Каин подошёл к толпе. У колодца стояли двое. Роган — широкоплечий, с обветренным лицом. Сепп — тощий парень, один из первых беженцев.

Роган сжимал ведро. Сепп — лопату.

— Не трогай! — рыкнул Сепп.

— А то что? — Роган шагнул вперёд.

Сепп замахнулся. Роган перехватил лопату, вырвал, отбросил. Сепп отшатнулся.

Сора оказалась между ними.

— Хватит.

— Ты не командир, — сказал Роган.

— А ты не прав. Колодец общий. Воду делим по справедливости.

— По справедливости? — Роган усмехнулся. — Твои люди берут больше всех. Вы вернулись — и перекрыли доступ.

— Мы не перекрывали. — Сора говорила ровно. — Воды мало. Все получают поровну.

— Поровну? — Роган повернулся к толпе. — Слышите? Поровну. А кто работает на полях? Кто таскает камни? Мы. А они сидят и командуют.

— Я не сижу, — сказал Келлен.

Он вышел из толпы. Без оружия. Руки опущены.

Роган посмотрел на него.

— Ты вообще молчи. Твоими руками убиты наши.

— Моими. — Келлен не отрицал. — Я не прошу прощения. Я здесь, чтобы помочь. Если позволите.

— А если нет?

— Тогда буду работать в стороне. Но от воды не откажусь.

Толпа зашумела.

Лиора появилась, когда напряжение достигло пика.

— Тихо.

Голос не был громким. Но все замолчали.

— Роган, ты хотел справедливости. Будет суд. Сейчас. Каждый выскажется.

— Суд? Кто судья? Ты?

— Все. Выберем троих. Не моих людей.

Назначили троих: старуху Аглаю, плотника Йохана, женщину Мирну.

— Говорите по очереди. Не перебивать.

Сепп начал первым.

— Этот колодец копали мы. Старожилы. Мы не против делиться. Но Роган требует половину для своих людей.

— Наших людей! — крикнул кто-то. — Мы тоже работаем!

— Работаете? Вы неделю на стройке не были! Только воду пьёте!

— А кто вам стены чинил? Кто крыши латал? Мы! — крикнул кто-то из толпы.

— Между прочим, Грегор в одиночку восточную стену поднял, — добавил Сепп. — Где он сейчас? Нет его. А вы его водой попрекаете.

Роган поднял руку. Толпа затихла.

— Я не спорю. Мы все работаем. Но воды мало. А ваши «герои» — он кивнул на Каина, на Сору, на Келлена — берут свою долю. Защита? От кого? Палата развалилась. Войны нет.

— Война есть, — сказал Каин. — Просто она изменилась.

— Не вижу.

— Это не значит, что её нет.

Аглая, выбранная судьёй, кашлянула.

— Я скажу. Моего сына Томаса забрали серые три года назад. Я знаю, что такое терять. Не Палата — люди, которые пришли с ними, стёрли его.

Я не знаю, кто прав, кто виноват. Но без воды мы все умрём. А без вас — без Каина, без Лиоры, без остальных — мы бы не дошли сюда.

Она посмотрела на Рогана.

— Ты хороший человек. Злой, но хороший. Я видела, как ты нёс ребёнка. Не спорю, воды мало. Но драться из-за неё — глупо.

Роган молчал.

Йохан, плотник, заговорил:

— Я не знаю, кто копал колодец. Я пришёл позже. Но на стройке не хватает рук. Если Роган и его люди будут работать — они получат воду.

— Справедливо, — сказал Каин.

— А если нет работы? — спросила Мирна.

— Тогда меньше воды, — ответила Лиора. — Но не настолько, чтобы умереть. Мы не Палата.

Она посмотрела на Рогана.

— Ты согласен?

Роган молчал долго. Потом кивнул.

— Я буду работать. И мои люди — тоже. Но воды должно хватать.

— Не хватает, — сказал Келлен. — Элиас придумал фильтр. Нужна сера. Я схожу за ней.

— Один? — спросила Сора.

— С тобой.

Сора хмыкнула.

— Уже лучше.

Лиора подвела итог.

— Воду делим по норме. Каждый взрослый получает две меры в день. Дети — одну. Те, кто работает на стройках, — дополнительную меру.

— А если нет работы? — спросил Роган.

— Найдём.

Роган кивнул и отошёл.

Элиас подошёл к Каину.

— Если они принесут серу, я сделаю фильтры. На неделю хватит.

— Делай.

Сора и Келлен собрались. Келлен взял лопату, Сора — арбалет.

— Вернёмся через два дня, — сказал Келлен.

— Не сдохните, — ответил Лиора.

— Постараемся.

Они ушли. Лагерь начал расходиться.

Вечером Каин сидел у котла. Лиора подошла, села рядом.

— Думаешь, он успокоится?

— Нет. Но пока будет работать.

— Этого достаточно.

Лиора посмотрела на небо.

— Селена сегодня не пришла на совет.

— Болеет. Говорит, устала.

— А ты веришь?

— Нет.

— Я тоже.

Кто-то за палатками затянул песню. Голос был незнакомым, но мелодия — старой.

Келлен и Сора вернулись через два дня. Грязные, уставшие, но с мешком серы.

— Получилось? — спросил Элиас.

— Да. — Сора бросила мешок на землю. — Держи.

Элиас открыл, понюхал.

— Хорошая сера. Сделаю фильтры к утру.

Он ушёл в свою палатку. Сора и Келлен сели у костра.

— Ты как? — спросил Каин.

— Жить буду, — ответила Сора.

Келлен молчал. Смотрел в огонь.