Резонанс Распавшихся Душ

Глава 40: Альва у ворот

Прошло несколько дней после смерти Светоча. Селена почти не выходила из палатки.

Три дня назад она уже сидела на этом бархане, смотрела на огни, сжимала кулаки и не могла войти. Сегодня — смогла.

На закате, когда ветер стих и тишина стала почти осязаемой, у северных ворот возникла фигура.

Первым её увидел Захар. Он распрягал ящеров и вдруг осёкся.

— Мать честная.

Дарья проследила за его взглядом, прижала Милу к себе.

— Иди в палатку.

Мила послушалась.

Сора появилась бесшумно. Нож уже был в руке.

— Ты.

Альва стояла не двигаясь. Белое платье стало серым от пыли и копоти. Волосы выбились. На щеке засохла кровь.

— Я не враг.

Сора не опустила нож.

— Ты всегда врёшь.

— Не теперь.

Альва сделала шаг.

— Посмотри на меня — увидишь себя. Если бы не они.

Вокруг собирались люди. В толпе стояла Аглая. В руке она сжимала маленький нож.

— Это она. Я узнаю платье. Она убила моего сына!

Она шагнула вперёд. Лиора встала между ними.

— Аглая, убери нож.

— Не уберу.

— Тогда убей меня.

Аглая замерла. Рука дрожала.
— Ты не понимаешь, — прошептала она. — Моего сына звали Томас. Ему было девятнадцать. Она… — Аглая ткнула ножом в сторону Альвы, — она выбрала его. Сказала: «Этот подойдёт для Хора». Я видела, как он уходил. Он обернулся. Я не успела даже крикнуть.
Голос Аглаи сорвался.
— Я ждала три года. Три года! А теперь вы говорите — живи с ней рядом?
Она шагнула вперёд, обходя Лиору. Лиора перехватила её за запястье, но Аглая вырвалась — с силой отчаяния.
— Пусти!
Сора оказалась между ними. Нож Аглаи чиркнул по её куртке — только ткань.
— Хватит, — сказала Сора тихо. — Я тоже ненавижу её. Но если ты её убьёшь — станешь ею. Пустой. Томас не захотел бы.
Аглая замерла. Из глаз текли слёзы.
— Откуда ты знаешь, что он не захотел бы?
— Потому что он был твоим сыном, — сказал Каин. — А ты не убийца.
Аглая посмотрела на нож, потом на Альву, которая стояла не двигаясь, опустив голову.
— Вы ответите за это, — прошептала Аглая. — Все вы.
Она разжала пальцы. Нож упал в песок. Аглая развернулась и пошла прочь, спотыкаясь.
Лиора проводила её взглядом, потом обернулась к Соре.
— Порез есть?
— Нет. Она не целилась.
— Потому что не хотела убивать. Хотела, чтобы кто-то её остановил.

Аглая замерла. Рука дрожала. Потом, медленно, она опустила нож и отвернулась.

— Вы пожалеете.

— Может быть, — ответила Лиора. — Но сегодня — нет.

Аглая ушла.

Бастет выскользнула из-под телеги, подошла к Альве, понюхала её сапог — и отошла. Села на бочку.

Лиора вышла из палатки, подошла к Соре.

— Опусти нож.

— Она заслужила смерть.

— Не от твоей руки. Если убьёшь — станешь ею.

Сора замерла. Нож дрожал.

— Я ждала этого момента три года.

— Посмотри на неё.

Сора перевела взгляд на Альву. Увидела измученную, грязную женщину, которая потеряла всё.

— Она пустая, — тихо сказала Лиора. — Как Каин тогда. Это не враг. Это обломки.

Сора вздрогнула. Нож опустился.

— Она — это я, — прошептала она. — Если бы меня не вытащили.

Лиора шагнула к Альве. Но Альва подняла руку.

— Дай мне минуту, — сказала она, глядя на Каина. — Я должна кое-что сказать ему.

Каин кивнул.

Альва смотрела на него.

— Ты единственный, кто видел во мне не функцию. Ты смотрел и видел человека.

— Я сам был таким. В порту, в каморке. Если бы они не пришли — я бы тоже стал пустым.

— Но ты не стал.

— Нет. Потому что они дали мне выбор.

Альва опустила глаза.

— Я не знаю, что будет дальше. Но я попробую.

— Этого достаточно.

Альва протянула ему маленький белый кристалл.

— Это тебе. Там моя память.

Каин взял кристалл. Он был холодным — и вдруг стал тёплым.

— Я сохраню.

Альва кивнула и отступила к Лиоре.

— Зачем ты здесь? — спросила Лиора.

— Мне больше некуда идти. Хор мёртв. Палата разваливается. Я осталась одна. И не знаю, как быть одной.

— Что ты чувствуешь?

— Пустоту. Но не полную. Иногда что-то просачивается. Чужой страх, чужая боль. Я ненавижу это. Тишина трещит по краям, и сквозь трещины лезет жизнь.

— И ты хочешь это заглушить?

— Не знаю. Боюсь, что если позволю — сломаюсь.

— Ты не сломаешься, — сказала Лиора. — Теперь у тебя есть выбор.

Альва опустила голову. Помолчала, потом тихо сказала:

— Выбора не было, когда Палата рухнула. Конструкты в Архиве уничтожили Хор. Ремера застрелили свои же — говорят, он отказался уничтожать записи. Башни замолчали. Те, кто остался, дерутся за власть. Им не до нас. Может, они передерутся сами, может, придут сюда. Но это будет не скоро. Вы успеете.

Она подняла глаза.

— Я успела. Уйти.

Исара шагнула вперёд.

— Можно? Я хочу проверить твой дар.

Альва кивнула.

Исара коснулась пальцами виска Альвы. Закрыла глаза. Пальцы слабо засветились.

— Дар есть. Заморожен. Спит.

— Разбудить можно? — спросила Лиора.

— Не знаю. Если проснётся — она сможет снова чувствовать. Будет больно.

— Я знаю, — сказала Альва. — Но это лучше, чем ничего.

Селена, стоявшая у входа в палатку, вдруг охнула и прижала ладонь к вискам. Из носа потекла кровь. Каин подхватил её.

— Селена!

— Я в порядке, — выдавила она, но голос дрожал. — Просто эхо… от её дара. Моё тело больше не справляется.

Она посмотрела на Альву. Прямо, без страха.

— Ты не виновата. Это я сгораю.

И, не дожидаясь ответа, вышла.

Лиора обернулась к своим.

— Ты останешься. Как гостья. На краю лагеря. Будешь получать еду и воду. Не будешь говорить с детьми. Не будешь использовать дар. Нарушишь — выгонят или убьют.

— Я согласна.

— Мало, — сказала Лиора, не опуская руку. — Скажи, где тайные склады Палаты на юге. Те, куда не сунутся даже мародёры.