Резонанс Распавшихся Душ

Глава 41: Смерть Селены

Прошло несколько дней после того, как Альва поселилась на краю лагеря. Селена почти не выходила. Её дар истончался, но она молчала.

Она давно всё поняла. Каждый сбой, каждая капля крови, каждый миг, когда мир для неё гас, были знаками. Эмпаты не живут долго — это она знала с детства. Но она хотела дотянуть до конца. Чтобы щит держался. Чтобы они успели. Чтобы никто не умер из-за того, что она сдалась раньше времени.

Она уже не могла подолгу стоять на ногах. Даже поход к котлу отнимал силы. По ночам ей снились чужие сны — обрывки, которые дар хватал в агонии. Просыпалась с мокрыми щеками. Не от боли — от того, что больше не могла помочь.

Никто не заметил, как она побледнела. Никто не обратил внимания, что её руки дрожат, когда она режет травы. Селена уже несколько дней чувствовала, как нить, державшая щит, истончается. Она не говорила ни слова.

Элиас однажды спросил:

— Ты держишь щит?

— Держу.

— А почему тогда у тебя кровь из носа?

— Аллергия.

— На что?

— На дураков.

Элиас обиделся и ушёл, но потом вернулся и молча положил рядом с ней тряпицу.

На второй день утром Лина сидела у котла и резала коренья. Селена подошла, села рядом, взяла нож — и замерла.

Нож выпал. Пальцы побелели, глаза расширились.

— Тётя Селена?

Селена не ответила. Она смотрела внутрь себя — туда, где больше не было шума. Только тишина. Бездонная, пугающая.

Вот оно, — подумала она. — Я думала, что буду бояться. А я просто… устала.

— Лина, — прошептала она. — Позови Каина. Быстро.

Лина вскочила и побежала.

— Каин! Каин, иди сюда!

Элиас выскочил из палатки, услышав крик. Увидел Селену — и замер. Его руки, вечно дрожавшие над склянками, вдруг стали неподвижными.

— Нет, — сказал он. — Только не она.

Каин сидел у дозорного камня с Сорой. Лина влетела в их разговор.

— Селена… с ней что-то нехорошо.

Каин побежал. Сора — следом.

— Что случилось? — спросил Келлен, выходя из палатки.

— Селена, — ответила Мира.

Келлен побледнел, но ничего не сказал. Просто встал и пошёл за остальными.

Они нашли Селену у котла. Она сидела, привалившись к ящику, лицо серое. Глаза закрыты, дыхание частое. Марек стоял рядом.

— Воды, — сказал он. — И чистой тряпки.

Исара уже бежала за мокрым полотенцем. Она попыталась дотянуться до Селены даром — и не смогла. Келлен всё ещё держал её суть заблокированной. Оставалось только сердце. Она вернулась с мокрым полотенцем, положила Селене на лоб.

— Что случилось? — спросил Каин, опускаясь на колени.

— Резала коренья, — сказал Марек. — Потом остановилась. Сказала звать вас.

— Она знала, — тихо сказала Исара. — Она знала, что это случится. И не сказала никому.

Каин взял Селену за руку. Пальцы холодные, но в них ещё теплился слабый свет.

— Селена, слышишь меня?

Она не открыла глаз, но губы дрогнули.

— Каин… — голос едва слышен. — Я держала щит. Когда вы рвали протокол. Когда отбивались от Альвы. Слишком долго.

— Ты говорила, всё в порядке.

— Врала. — Она слабо усмехнулась. — Эмпаты врут о себе. Чтобы другие не волновались.

— Дура, — сказала Сора, опускаясь на корточки. — Какая же ты дура.

— Я знаю.

— Зачем ты это делала?

— А кто бы ещё?

Сора подбежала, опустилась на корточки.

— Дура! Надо было сказать!

— А что бы вы сделали? — Селена открыла глаза. В них, сквозь серую пелену, мелькнуло что-то живое. — Меня не вылечить. Дар сгорает. Эмпаты не живут долго.

— Заткнись! — голос Соры сорвался. — Мы вытаскивали Лиору. Вытащим и тебя.

— Лиору вытащили из яда. А я просто устала.

— Ты не устала, — сказала Мира, подходя ближе. — Ты сгорела. Отдала всё, что могла. И даже больше.

— Может быть.

Она закрыла глаза. Дыхание стало тише.

— Я хотела увидеть море, — прошептала она. — Не успела.

— Увидишь, — сказал Келлен.

— После смерти?

— Нет. Вспомнишь. Те, кто нас любит, приносят море с собой.

Лина стояла в стороне, сжимая камешек. Не плакала. Она не плакала, когда уходили родители. Не плакала, когда её нашли. Не заплачет и сейчас. Но слёзы всё равно текли.

Прибежала Лиора. Увидела Селену — и замерла.

— Когда? — спросила она глухо.

— Только что, — ответил Каин. — Она не жаловалась.

— Никогда не жаловалась, — сказала Сора. — Даже когда было больно.

— Это эмпаты такие, — добавил Элиас. — Они чувствуют всех, кроме себя.

Лиора опустилась на колени, взяла Селену за другую руку.

— Селена, ты меня слышишь?

— Да, Командир. Вы громко думаете.

— Не умирай. Это приказ.

— Приказы выполняю, только когда есть силы. А сил больше нет.

В дверях палатки показалась Альва. Она стояла, не решаясь войти. Потом шагнула вперёд, протянула руки к Селене.

— Я могу… — начала она. — Мой дар спит, но если попробовать…

— Не надо, — прошептала Селена.

— Ты не опоздала. Ты просто пришла к другой мне. Той, что держала щит в Вердигрисе, уже нет. А эта... эта просто устала. Но я тебя помню. И не держу зла.

Альва замерла. Потом опустила руки и вышла. На пороге столкнулась с Линой.

— Я пыталась, — сказала она. — Хотя бы раз. Всё.

Лина ничего не ответила. Только взяла её за руку на секунду и отпустила.

Лиора сжала зубы.

— Тогда слушай. Мы тебя запомним. Обещаю.

— Всех? — спросила Селена.

— Всех. Каждого, кого ты спасла. Каждого, кому помогла.

— Это много.

— Значит, будешь жить долго. В нашей памяти.

— Хорошо, — прошептала Селена. — Это… уже что-то.

Она перевела взгляд на Лину.

— Иди сюда.