Римма. Невеста для Князя

Глава 12

Глава 12

В передышке между полетами и сражениями я училась гадать, предсказывать судьбу, исцелять – училась применять дарованную сулу и училась владеть мечом. Гаданию и предсказанию учила меня Баба Яга, эту премудрость она называла «видеть то, что может быть», поясняя, что будущее неоднозначно и судьба – ещё не приговор, а гадания и предсказания лишь помогают увидеть то, что может быть.

Искусству «владения мечом», меня продолжал учил Ратмир, достигший своего положения благодаря личной доблести, начавший ратный путь простым воином и пользующийся огромным уважением. Задорно блестя глазами, воевода пояснял мне премудрости ратного дела, объясняя секреты и хитрости, позволяющие сразить физически более сильного врага. К нашим урокам, начавшимся сразу же после моего первого боя, он отнесся со всей серьёзностью и ответственностью, мы отрабатывали удар за ударом, и я начитала «чувствовать меч». Правда, не обходилось без травм и порезов, а вечером жутко более мышцы – всё-таки меч не игрушка! – и Яга, врачуя меня, беззлобно ворчала, что не гоже Нареченной Князя так мечом махать.

- Ты же ведьма, а не воин ратный! – поучала она.

- Но и владение мечом не промешает даже ведьме, - парировала я, пока Василий разминал всеми четырьмя лапами мне в массаже спину, а Яга готовила целебную мазь. – А то в рукопашном бою, особенно в первые минуты, я не знала с какой стороны за меч взяться! Не порядок это!

- Ну-ну…- хмыкнула она. – Зато желающих поглазеть на твои уроки, хоть отбавляй! Только и успеваю глаза отводить любопытствующим! Да и на Ратмира потом косятся, как на твоего любимчика. Мол, куда это Князь смотрит?

- И куда это Князь смотрит? – щекоча меня за ушком, хитро промурлыкал Василий, давая понять, что для него любовь Яромира к Мирре не тайна.

- Надеюсь, эта тайна не стала секретом Полишинеля, - отозвалась я, потягиваясь после массажа.

Яга повела бровью и выдворила всех из Избушки: наступало время урока.

В огромном горшке, вытащенном из печи, кипела-бурлила вода. На столе были разложены корешки-травки, порошки… Баба Яга села напротив, всем своим видом давая понять, что мне самой предстоит догадаться о том, что следует делать дальше. Я мысленно расслабилась, отрешилась от хлопот и забот, и, наконец, полностью настроившись, сконцентрировалась, слушая свой внутренний голос. Почти не глядя, я брала травки, сыпала в воду порошки, пока вода не забурлила ещё сильнее, приобретая зеленоватый цвет. От горшка поднимался густой зеленоватый пар, душистый, с легким оттенком горечи. Я бросила щепотку сухой тины, и от воды пахнуло речной свежестью. Бурление сместилось к краям горшка, а в середине вода успокоилась, замерцала, приобретая вид зеркала, в которое смотришь сквозь толщу воды. Я вскинула на Ягу взгляд. «Смотри!» - беззвучно шепнула она и я всмотрелась в воду.

Низкое пасмурное небо и кружат черные птицы. Вороны? Я всмотрелась и чуть отшатнулась. Не вороны, а хищная нежить Гастона кружила под низкими облаками. Высокие каменные стены, сложенные из грубо вытесанных серо-черных глыб. Взгляд спотыкался о человеческие кости и черепа, как-то жалобно и беспомощно в своей наготе, белевшие на каменных плитах. На площади толпились люди… Я всмотрелась…Нет, не люди, упыри! Они сосредоточенно и плотоядно смотрели в одном направлении, куда, подрагивая, тянулись когтистые лапы и оскаленные клыки. В центре площади, на черных, отливающих красным глыбах, сложенных в форме алтаря, было распростерто человеческое тело. Женское, судя по изящным кистям рук, прикрученным к каменным столбикам. От всего этого веяло такой отчаянной жутью и неотвратимостью, что хотелось закрыть глаза, а потом рвануть к двери, распахнуть и увидеть зелень леса, глубокую синеву неба с первыми звездами, вдохнуть наполненный лесной вечерней свежестью и ароматами воздух. Тонкие кисти рук пленницы судорожно сжались в кулаки. Когда пронзительно-черный нож взлетел вверх в замахе и на сотую долю секунды замер, готовый обрушиться на несчастную жертву, я невольно громко вскрикнула, - и видение исчезло, подернулось бурлящими пузырями, налившимися кровавым цветом.

- Тише, тише, Римма, - Яга заботливо коснулась меня ладонью, успокаивающе погладила, - нельзя во время гаданий шуметь…

- Почему? – переводя дух, спросила я.

- Видение спугнешь…

- А кто она? Это … в крепости Гастона? – догадалась я.

Яга кивком подтвердила, пристально глядя на меня.

- Мы … надо что-то делать!… Это …когда это произойдет? Мы должны им помешать и спасти её! – перед глазами стояла жуткая картина, увиденная мной.

- Конечно, поможем, - подтвердила Баба Яга, наливая что-то в чашку. - Ну-ка, глотни!

Я повиновалась. Настойка пустырника. О, в самый раз…А Яга тем временем что-то прошептала над бурлящей водой, бросила пучок богородской травы и вода просветлела.

- Дальше?...

И я снова сосредоточенно смотрела на воду, подбрасывая новые травки, пока вода не забурлила уже знакомым зеленоватым мерцанием. И снова низкое небо, кружащие черные птицы… Я с нарастающим ужасом узнавала, заставляя себя смотреть и примечать всё, что могло указать на день и время жертвоприношения. Яга стояла рядом и тоже пристально всматривалась в видение. Неминуемый взмах кинжала! - я, подавляя вскрик, инстинктивно дернула головой, холодная капля пота сорвалась со лба и упала в воду. Рябь от кругов по воде скрыло видение.

Мы с Ягой переглянулись. Она пространно хмыкнула, задумчиво водя пальцами по столу, повторяя рисунок древесины. Молчали.

- Жаль солнца не видно, а то бы время установили…- прервала я молчание.

Яга сумрачно взглянула на котел, что-то невнятное пробормотала себе под нос и бросила несколько стебельков полыни и на несколько минут вновь поставила котел в печь.