Римские катакомбы

Глава 2: "Катакомбы Святого Калликста"

Второй день в Риме начался с тщательного изучения места первого исчезновения. Питер Морган понимал, что древние катакомбы хранят не только христианские реликвии, но и ключи к разгадке современных преступлений. Вместе с комиссаром Кавалли он вернулся на Аппиеву дорогу, где под землёй простирался целый город мёртвых, ставший объектом изощрённого ограбления.

Отец Марселлино встретил их у входа в катакомбы с заметным беспокойством.

— Синьор комиссаро, — сказал он взволнованно, — ночью здесь снова кто-то был.

— А что именно произошло? — спросил детектив.

— Сторож слышал звуки из глубинных галерей. Когда пошёл проверять, нашёл следы недавней работы.

— А какие именно следы?

— Современные инструменты, капли химических растворов, фотографическая аппаратура.

— А что могли делать?

— Возможно, снимали копии с фресок для последующего воспроизведения.

— А повреждения?

— Видимых нет. Работали очень аккуратно.

Детектив изучил следы ночного визита. Действительно, кто-то профессионально документировал древние изображения — делал фотографии, брал пробы красок, измерял размеры.

— Научная работа, — заметил он. — Готовятся к созданию точных копий.

— А цель? — спросил комиссар.

— Подмена оригиналов. Сначала изучают, потом копируют, затем заменяют.

— А зачем такая сложность?

— Подлинные катакомбные фрески нельзя снять со стен. Но можно заменить подделками, а оригинальные техники воспроизвести в мастерской.

Отец Марселлино провёл их по главной галерее, объясняя значение древних изображений.

— Катакомбы Калликста — крупнейшие в Риме, — рассказывал он. — Четыре уровня, двадцать километров ходов, полмиллиона захоронений.

— А самые ценные фрески? — спросил детектив.

— В крипте пап, где похоронены первые римские епископы. В крипте святой Цецилии. В галерее мучеников.

— А кто имеет право их изучать?

— Только признанные специалисты с разрешениями от церкви и государства.

— А недавние исследователи?

— Несколько групп. Итальянские археологи, международная экспедиция, частные эксперты.

— А документы проверяете?

— Полагаемся на авторитет выдавших их организаций.

В крипте пап детектив увидел уникальные надписи на греческом и латинском языках — эпитафии первых римских епископов, высеченные в камне полторы тысячи лет назад.

— Эти надписи бесценны, — объяснял отец Марселлино. — Древнейшие свидетельства христианской истории.

— А попытки их копирования?

— Были. Делали слепки, фотографии, точные зарисовки.

— А кто именно?

— Доктор Штайнер из частного исследовательского института. Очень тщательно документировал всё.

— А его квалификация?

— Отличная. Специалист по раннехристианскому искусству, знает латынь и греческий.

— А цель его работы?

— Говорил, что готовит научную публикацию о раннем папстве.

— А методы?

— Современные. Использовал химический анализ, специальную фотографию, компьютерные измерения.

— А результаты забрал с собой?

— Конечно. Для обработки в лаборатории.

В крипте святой Цецилии, покровительницы музыки, сохранились фрески IV века редкой красоты. Изображения святых, библейские сцены, символические орнаменты покрывали стены и потолок.

— Эти фрески — уникальны, — восхищался комиссар Кавалли.

— А их состояние? — спросил детектив.

— Удивительно хорошее для такого возраста, — ответил отец Марселлино с некоторым сомнением.

— А что вас смущает?

— Некоторые участки выглядят... обновлёнными. Краски слишком яркие.

— А реставрация проводилась?

— Официально нет. Но возможны частные инициативы.

— А кто мог получить доступ?

— Любой эксперт с соответствующими документами и рекомендациями.

Детектив внимательно изучил фрески. Действительно, некоторые участки выглядели подозрительно свежими.

— Здесь работали недавно, — заключил он. — Либо реставрировали, либо подменили фрагменты.

— А как определить?

— Нужен химический анализ красок. Современные пигменты отличаются от древних.

— А если анализ подтвердит подделку?

— Значит, оригинальные фрески украдены, а на их месте искусные копии.

Во второй половине дня детектив встретился с доктором Маргеритой Палладини — ведущим экспертом по раннехристианскому искусству в Римском университете.

— Доктор Палладини, — сказал он в её лаборатории, — что можете рассказать о современных методах копирования древних фресок?

— Технологии достигли удивительного уровня, — ответила молодая женщина лет тридцати пяти с серьёзными глазами. — Можно создать копию, неотличимую от оригинала.

— А как это делается?

— Сначала детальное изучение оригинала. Фотография в разных спектрах, химический анализ красок, измерение всех деталей.

— А затем?

— Воспроизведение на аутентичных материалах. Древние пигменты, старинные связующие, соответствующие основы.

— А искусственное старение?

— Специальные составы имитируют воздействие времени. Патина, потертости, естественные загрязнения.

— А качество результата?

— При должном мастерстве копия может обмануть даже экспертов.

— А как выявить подделку?

— Только детальный научный анализ. Радиоуглеродное датирование, спектральный анализ, изучение под микроскопом.

— А кто владеет такими технологиями?

— Крупные музеи, реставрационные мастерские, специализированные лаборатории.

— А частные мастера?

— Тоже возможно. При наличии знаний, оборудования и материалов.

Доктор Палладини показала детективу образцы своих работ по анализу древних красок.

— Смотрите на эти результаты, — сказала она, указывая на графики. — Это анализ фрески из катакомб Присциллы.

— А что показывает?

— Смесь древних и современных компонентов. Основа старая, но есть слои новых красок.

— А это означает?