Римские катакомбы

Глава 3: "Ватиканские сокровища"

Третий день в Риме привёл Питера Моргана в самое сердце христианского мира — в Ватикан. Детектив понимал, что здесь, за стенами папского государства, могли скрываться не только величайшие сокровища человеческой цивилизации, но и следы изощрённого преступления против культурного наследия.

Утром его встретил отец Пьетро Гаспарри — молодой ватиканский служащий, который был назначен связующим звеном между папской администрацией и римской полицией.

— Мистер Морган, — приветствовал его священник у входа в Сикстинскую капеллу, — руководство поручило мне оказать вам всяческое содействие в расследовании.

— Отец Гаспарри, — ответил детектив, — благодарю за доверие. Дело касается возможных краж из ваших коллекций.

— А что именно могли украсть?

— Не украсть в обычном смысле, а подменить оригиналы искусными копиями.

— А мотивы?

— Коммерческие. На международном рынке ватиканские реликвии стоят баснословных денег.

— А методы?

— Под видом научной работы и реставрации преступники получают доступ к ценностям.

— А масштабы?

— Возможно, затронуты десятки экспонатов в различных коллекциях.

Отец Гаспарри провёл детектива по музеям Ватикана, демонстрируя сокровища, накопленные за два тысячелетия.

— Наши коллекции — это не просто произведения искусства, — объяснял он. — Это материальная память человечества.

— А самые ценные экспонаты?

— Античные статуи, ренессансная живопись, церковная утварь, древние манускрипты.

— А система охраны?

— Современная. Видеонаблюдение, сигнализация, квалифицированная охрана.

— А доступ для исследователей?

— Строго регламентированный. Но науке мы всегда открыты.

— А недавние исследования?

— Несколько проектов. Реставрация фресок, каталогизация коллекций, научная атрибуция.

— А кто руководил этими проектами?

— Различные специалисты. В том числе доктор Штайнер — очень уважаемый эксперт.

В пинакотеке Ватикана хранились шедевры живописи от средневековья до Нового времени. Детектив обратил внимание на несколько картин, которые выглядели подозрительно свежими.

— Эти полотна недавно реставрировались? — спросил он.

— Да, — ответил хранитель музея. — Профилактическая реставрация для лучшего сохранения.

— А кто проводил работы?

— Мастерская семьи Челлини. Потомственные реставраторы с безупречной репутацией.

— А контроль качества?

— Консультировал доктор Штайнер. Он специалист по определению подлинности.

— А результаты?

— Отличные. Картины выглядят как новые.

— А не слишком ли как новые?

— В каком смысле?

— Иногда хорошая реставрация может скрывать подмену оригинала копией.

Детектив попросил провести его в реставрационные мастерские Ватикана, где работали с наиболее ценными экспонатами.

— Здесь у нас лаборатория мирового уровня, — показывал главный реставратор мастер Джузеппе Фантони. — Современное оборудование, квалифицированные специалисты.

— А методы работы?

— Научный подход. Сначала детальное изучение, затем щадящая реставрация.

— А документирование процесса?

— Подробное. Фотографии до, во время и после работ.

— А внешние консультанты?

— Привлекаем лучших экспертов Европы.

— А доктор Штайнер?

— Выдающийся специалист. Помог нам с атрибуцией нескольких сложных случаев.

— А его методы?

— Современные научные. Химический анализ, рентгенография, компьютерная обработка.

— А рекомендации?

— Всегда обоснованные. Предлагал оптимальные способы сохранения и реставрации.

В секретных хранилищах Ватикана детектив увидел произведения, которые не выставляются для публичного обозрения.

— Это особо ценные экспонаты, — объяснял отец Гаспарри. — Слишком хрупкие или слишком священные для постоянной экспозиции.

— А доступ к ним?

— Крайне ограниченный. Только высшее руководство и специально уполномоченные эксперты.

— А недавние посещения?

— Монсеньор Бернини проводил инвентаризацию перед своим исчезновением.

— А что он обнаружил?

— Судя по его записям — несоответствия в документации.

— А какие именно?

— Некоторые предметы не соответствовали историческим описаниям.

— А конкретные примеры?

— Древний крест якобы VI века оказался сделан современными инструментами.

— А как это определили?

— Микроскопический анализ показал следы машинной обработки.

— А другие подозрительные экспонаты?

— Византийская икона с современными пигментами, средневековая реликвия из пластика под позолотой.

Во второй половине дня детектив встретился с доктором Анной Циммерман — немецким историком искусства, которая работала в Ватикане как приглашённый эксперт.

— Доктор Циммерман, — сказал Питер в её кабинете, — что можете рассказать о работе доктора Штайнера?

— Блестящий специалист, — ответила женщина лет тридцати трёх с серьёзным лицом. — Но его методы иногда вызывали вопросы.

— А какие именно?

— Слишком коммерческий подход к науке.

— А что имеете в виду?

— Интересовался рыночной стоимостью произведений не меньше, чем их исторической ценностью.

— А конкретные случаи?

— Предлагал продать дублеты из ватиканских коллекций частным покупателям.

— А обоснования?

— Говорил, что деньги нужны для финансирования новых исследований.

— А реакция руководства?

— Скептическая. Ватикан не торгует своими сокровищами.