Римские катакомбы

Глава 4: "Частные коллекции"

Четвёртый день в Риме Питер Морган посвятил изучению мира частных коллекционеров — тех состоятельных людей, которые готовы были платить огромные деньги за произведения искусства, не особенно интересуясь их происхождением. Детектив понимал, что именно здесь, в роскошных виллах и частных музеях, могли скрываться украденные сокровища христианского наследия.

Утром он отправился на виллу Боргезе, где американский миллионер Джонатан Харвард арендовал целое крыло для размещения своей коллекции. Богатый промышленник из Бостона собирал произведения религиозного искусства для создания частного музея в Америке.

— Мистер Харвард, — сказал детектив в великолепном зале, уставленном античными статуями и средневековыми алтарями, — впечатляющая коллекция.

— Спасибо, — ответил американец лет сорока четырёх с энтузиазмом коллекционера в глазах. — Собираю уже двадцать лет. Хочу создать в Америке центр изучения христианского искусства.

— А как определяете подлинность приобретений?

— Полагаюсь на европейских экспертов. Они лучше разбираются в истории.

— А конкретные консультанты?

— Доктор Штайнер — выдающийся специалист. Помог мне избежать многих подделок.

— А его методы экспертизы?

— Научные. Химический анализ, историческое исследование, сравнение с аналогами.

— А стоимость консультаций?

— Высокая, но оправданная. Лучше заплатить эксперту, чем купить подделку.

— А откуда поступают экспонаты?

— Из разных источников. Европейские аукционы, частные продажи, наследственные коллекции.

— А проверяете ли законность приобретения?

— Конечно. Требую документы о происхождении.

— А если документы сомнительные?

— Доверяю мнению Штайнера. Он знает все тонкости европейского рынка.

Харвард с гордостью показывал детективу свои последние приобретения.

— Вот фреска из римских катакомб IV века, — демонстрировал он древнее изображение Доброго Пастыря. — Штайнер гарантировал подлинность.

— А документы о происхождении?

— Якобы из частной коллекции итальянской семьи, вынужденной продать из-за финансовых трудностей.

— А имя семьи?

— Граф Борджиа предоставил все необходимые справки.

— А не смущает, что фреска снята со стены катакомб?

— Штайнер объяснил, что это фрагмент, отделившийся естественным путём.

— А цена?

— Двести тысяч долларов. Дорого, но это же уникальная реликвия.

Детектив внимательно изучил фреску. Действительно, качество исполнения было превосходным, но некоторые детали вызывали подозрения.

— А когда приобрели эту фреску?

— Месяц назад. Одна из последних покупок.

— А другие недавние приобретения?

— Византийская икона, древний саркофаг, коллекция раннехристианских монет.

— А общая стоимость?

— Около миллиона долларов за последний год.

— А финансирование?

— Собственные средства плюс кредиты под залог коллекции.

— А планы по использованию?

— Создание музея в Бостоне. Американцы должны знать корни христианской цивилизации.

— А не беспокоит возможность покупки краденых произведений?

— Это исключено. Работаю только с респектабельными торговцами.

Во второй половине дня детектив посетил барона Фридриха фон Гольштейна — немецкого аристократа, который собирал религиозное искусство в своём палаццо в центре Рима.

— Барон, — сказал Питер в библиотеке, уставленной древними манускриптами, — ваша коллекция специализируется на раннехристианском периоде?

— Да, — ответил элегантный немец лет пятидесяти девяти. — Меня интересует период формирования христианской традиции.

— А мотивы коллекционирования?

— Научные. Готовлю исследование о развитии христианского искусства.

— А приобретения делаете лично?

— Консультируюсь с экспертами. Доктор Штайнер — мой главный советник.

— А его компетентность?

— Безупречная. Специалист мирового уровня.

— А источники приобретений?

— Различные. Аукционы, частные коллекции, иногда — археологические находки.

— А последний источник легален?

— При наличии разрешений властей — конечно.

— А такие разрешения проверяете?

— Полагаюсь на честность продавцов.

Барон показал детективу несколько особо ценных экспонатов.

— Это золотое стекло из катакомб Сан-Каллисто, — представил он древний медальон с изображением Христа. — III век, редчайший образец.

— А как попал в вашу коллекцию?

— Приобрёл у графа Борджиа. Семейная реликвия, передавалась по наследству.

— А экспертиза подлинности?

— Провёл Штайнер. Подтвердил датировку и происхождение.

— А цена?

— Сто тысяч марок. Но это же бесценный исторический памятник.

— А планы использования?

— Научная публикация, возможно — передача в немецкий музей.

— А не смущает, что подобные предметы должны оставаться в Италии?

— Искусство принадлежит всему человечеству. Важно сохранить, а не где хранить.

Вечером детектив встретился с графом Этторе Феррари — итальянским меценатом, который покровительствовал искусствам и собрал значительную коллекцию.

— Граф Феррари, — сказал Питер в его палаццо, — ваше отношение к торговле церковными древностями?

— Сложное, — ответил граф задумчиво. — С одной стороны, сохранение культурного наследия. С другой — коммерциализация священного.

— А ваши приобретения?

— Только легальные. Покупаю у разорившихся семей, закрывающихся церквей, музеев, распродающих дублеты.

— А экспертиза?

— Обязательная. Работаю с лучшими специалистами Европы.

— А доктор Штайнер?

— Консультировал несколько раз. Профессионал высочайшего класса.

— А его методы?

— Научные. Но иногда казался слишком коммерчески ориентированным для учёного.

— А что имеете в виду?

— Больше интересовался рыночной стоимостью, чем исторической ценностью.

— А конкретные случаи?