Рискни убить меня

Пролог

ЗАПРЕЩАЕТСЯ РАСПРОСТРАНЯТЬ КНИГУ НА ДРУГИХ ПЛАТФОРМАХ, КРОМЕ ЛИТНЕТ (УК РФ 146.2)

КНИГА СОДЕРЖИТ НЕЦЕНЗУРНУЮ БРАНЬ И, А ТАКЖЕ НФОРМАЦИЮ О НАРКОТИЧЕСКИХ И ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВАХ, УПОТРЕБЛЕНИЕ КОТОРЫХ ОПАСНО ДЛЯ ЗДОРОВЬЯ. ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ВЛЕЧЕТ УГОЛОВНУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.

Действия происходят в Москве (2002 год)

ВЛАДИСЛАВА

– Да пошли вы все к чертям собачьим!

Я впечатала педаль газа в пол, играя в смертельные шахматы по ночному городу. Адреналин ударил в голову, кровь закипела, а ладони противно вспотели. Хотела их вытереть, но мои руки до боли вцепились в руль. Безумная мысль промелькнула в голове: к чертям разбить эту чёртову машину! Как же эгоистично. Девяносто девять процентов людей за всю свою жалкую жизнь не смогут на такое заработать, а я тут думаю просто уничтожить её за то, что она была подарена людьми, которых я ненавижу.

– Ненавижу, ненавижу, – слова с шипением вырывались из моей груди, – чтоб вы все сдохли! Все до единого!

Особенно этот Кирилл. Будь он проклят! Если бы он не родился, всё, абсолютно всё, принадлежало бы мне.

– Чтоб тебя! – с яростью ударила я по рулю. – Убью, – удар. – Горите в аду! – ещё удар. – Я вас уничтожу!

Перекинув ногу с педали газа на тормоз, машина со крипом резко остановилась, заставив прохожих обернуться. Плевать! Пусть смотрят.

Тяжело вздохнув, я схватила сумку и вышла из автомобиля, направляясь к месту встречи с Алиной. На этот раз она предложила встретиться в ресторане. Я не стала ей отказывать, хотя в ближайшие часы мой организм ничего не желал принимать.

– Добрый вечер, у вас заказан… – официантка начала говорить, но я перебила её:

– Иди к черту! – отпихнула я её, и та, не устояв на каблуках, упала на мраморный пол.

Люди за столиками обернулись, наблюдая за сценой. Плевать! Пусть смотрят. Нужно и вовсе эту официантку забью ногами, чтобы осквернить фамилию семьи. От одного этого слова рвота подступила к горлу.

"У меня больше нет семьи. И не было никогда".

С рыком отодвинув стул, я уселась за столик, закинув ногу на ногу. Алина, вскинув бровь, вопросительно смотрела на меня, ожидая объяснений, но я жадно ловила воздух, пытаясь унять бушевавшую внутри бурю.

– Всё так плохо? – робко спросила она.

– Всё хуже некуда, черт побери! – рявкнула я, но подруга даже бровью не повела. Привыкла.

– Вино? Или ты за рулём? – она протянула мне бокал, и я одним глотком осушила его. Обжигающая жидкость прокатилась по горлу, на миг принося облегчение.

– Меня это когда–нибудь останавливало?

– Тебя вообще ничто не останавливает, – с тяжёлым вздохом произнесла Алина, покачав головой. – Ладно, выкладывай. Опять повздорила с родителями?

– Если бы, – истерический смешок сорвался с моих губ, но тут же сменился ледяной серьёзностью. – Они продали меня.

Невозмутимость, обычно царившая на лице Алины, вмиг испарилась. Брови сошлись на переносице, губы что–то беззвучно шептали, а взгляд лихорадочно метался по моему лицу, ища ответ: шучу ли я?

– Как это… – она сглотнула и закончила свой вопрос, – продали?

– Именно так, как ты и поняла. Выдают меня замуж, – еле выдавила я из себя.

– Влада… – она замолчала, подбирая слова, – и что будет, если ты откажешься?

– Лишусь всего.

– А твой магазин? Он ведь приносит неплохой доход.

– Заберут. Они могут всё, ты же знаешь. Даже если я откажусь подписывать этот чёртов брачный контракт, они сделают это за меня. Подделают мою подпись, как пить дать!

– Неужели они посмеют оставить свою дочь без гроша в кармане?

Я насмешливо взглянула на подругу. Она прекрасно знала мою семью. Знала, что это за люди, знала, на что они способны ради денег.

– И что ты намерена делать?

– У меня нет выбора, – тяжёлый вздох вырвался из моей груди.

– Значит, ты согласишься? И кто он? Ты хоть знаешь его?

– Папаша сказал, что его зовут Фёдор Феофанов. Это всё, что мне известно.

– Феофанов? – задумчиво протянула Алина. – Нужно узнать про него что-нибудь.

– Если это какой-нибудь старый хрен, то даже к лучшему. Скоро загнётся, и на этом брак закончится.

– А если нет? Если он молодой?

– Тогда я его убью. Сначала его, а потом и всех тех, кто осмелился назваться моей семьёй.

– Влада, ты меня пугаешь.

– Тебе не стоит меня бояться, подруга. Лучше помоги выяснить, кто этот Феофанов. Я в долгу не останусь.

– Ладно, – протянула она задумчиво. – Но ведь ты всё равно должна с ним встретиться в ближайшее время.

– Вряд ли он выложит мне всю свою биографию, а вот твой муж это легко выяснит.

– Ты права, – согласилась Алина, поднимая руку, чтобы подозвать официанта. – Счёт, пожалуйста.

"Счёт… Точно. Скоро я со всеми рассчитаюсь".

Попрощавшись с Алиной, я за считанные минуты долетела до дома. Подогнав машину к гаражу, я взглянула на дом — огромный особняк с колоннами, кричащий о своей роскоши. Фонари придавали ему загадочности. До моих ушей донесся звук фонтана, расположенного перед домом.

– Я уж думал, ты не вернёшься, – раздался насмешливый голос.

Из сада вышел Кирилл. На его лице играла самодовольная ухмылка. Он знал, как я его ненавижу. Знал и всегда подливал масла в огонь.

– Не дождёшься. Так легко ты от меня не избавишься.

– Уже, – сладко улыбнулся он. – Я уже это сделал, сестрёнка. Кстати, завтра у тебя ужин с твоим будущим мужем.

– Нужно было всё-таки придушить тебя тогда, – процедила я сквозь зубы, и радость вмиг покинула его лицо.

Сколько раз я проклинала себя за то, что не довела дело до конца в детстве. До сих пор помню его писклявый голосок, молящий убрать руки от его тонкой шейки. Мне не хватило смелости. И теперь приходится пожинать горькие плоды.

– Тебя не замуж надо было отдавать, а в психушку, больная стерва.