Рискнуть сердцем

Глава 20. Вениамин

Начинается шестая игра в серии чемпионата - и темп сразу зашкаливает! Высокие скорости на льду, треск клюшек, крики хоккеистов, свистки судей и завывающий гул болельщиков создают невероятную атмосферу.

Уже первые минуты показывают - нервы будут проверены на прочность!

Красно-черные играют жестко, местами даже грязно. Силовые приемы не по правилам, подножки, задержки рук…Судьи словно слепые сегодня, закрывают глаза на явные нарушения.

Я пытаюсь держать взгляд на шайбе, но моя голова не отпускает мысль о разговоре, свидетелем которого я недавно стал. Подозрение, что они что-то замышляют, не оставляют меня.

Мне нужно было поделиться опасениями с капитаном. Но что я ему скажу? Я ведь толком ничего не слышал.

Виталик выглядит сосредоточенным, но в его жестах я замечаю что-то еще - напряжение?

Матч идет тяжело. Парни пропускают контратаки соперников одну за другой. Мне приходиться буквально спасать команду раз за разом, отражая броски невероятной сложности. «Ястребы» делают все возможное, чтобы наладить игру, создать моменты, но соперник действует агрессивно и решительно.

За две минуты до конца первого периода судья наконец фиксирует нарушение правил красно-черных. Их игрок грубо толкает нашего нападающего Моисея прямо на борт в спину.

Мы получаем численное преимущество. И это шанс переломить ход игры!

Наша пятерка уверенно захватывает инициативу. Парни организуют нападение быстро и грамотно. Они двигаются точно и почти синхронно. После нескольких передач наша команды забрасывает шайбу - великолепный бросок капитана открывает счет.

До конца первой двадцатиминутки остается всего минута, и напряжение начинает увеличиваться. Соперник предпринимает отчаянную попытку отыграться. Атакуют мои ворота, пытаясь пробить меня. Но моя реакция и подруга-штанга спасают нашу команду от забитых шайб.

Я отбиваю еще один бросок в сторону своих ворот, и шайба отлетает к клюшке Белого, который со всех ног рвется в чужую зону. Но в результате неудачной передачи и навязанной борьбы, инициатива переходит к красно-черным.

Последнее, что я вижу, когда смотрю на лед: это Виталик, который, будто бы охотник, мчится на полной скорости к моим воротам вслед за соперником. Но происходит, то, чего я никак не мог ожидать.

Я ничего не успеваю понять, как через мгновение чувствую, как Орлов врезается в меня с такой силой, что кажется, что весь мир сжимается. Боль пронзает ногу и поясницу - резкая, как ледяной нож, разрезающая воздух.

Я пытаюсь сделать вдох, но у меня не получается.

Из последний сил пытаюсь подняться, однако очередная волна боли прокатывается по всему телу- теперь причина не в столкновении. Это работа самого Витали. Он будто ненароком поднимается и еще сильнее нажимает на мое колено.

Голова кружится, и в глазах темнеет.

И последнее, что я вижу перед тем, как отключиться - еле заметную улыбку на губах Витали.

POV

Олеся

Только не это. Пожалуйста. Нет. Нет.

Я не помню, как вскакиваю с трибун и почти бегу в трибунное помещение.

Не знаю, что со мной, но тело само ведет меня.

Пульс бешено стучит в ушах, сердце бьется, как ненормальное.

Я вижу такое впервые.

Каждый шаг отдается все сильнее, но это не сравниться с той картиной, которая стоит перед глазами: Виталик на полном ходу врезается в Веню. Они моментально падают. Вот только Виталя смог подняться, а Веня нет. Его поднимают и уносят на носилках со льда. Его голова бессильно свисает набок, глаза закрыты, лицо искажено болью.

Я не понимаю, зачем иду в медкабинет. Я же должна была остаться на трибунах и фиксировать происходящее. Но ноги сами несут меня в эту сторону. Какое-то необъяснимое чувство толкает меня туда.

Подойдя ближе, я слышу приглушенные голоса Ильи и тренера Романа Николаевича, поочередно спрашиваю что-то у врача «Ястребов» – Антоном Леонидовичем.

Чувствую, как сердце снова подпрыгивает в груди, и трясутся руки. Меня тянет внутрь, будто магнитом притягивает к дверям медицинского кабинета.

Сделав короткий вдох, открываю дверь. Все присутствующие моментально поворачиваются на меня. Под раздраженным выражением на лице тренера, тут же чувствую себя неловко.

– Олеся, при всем уважении, – Роман Николаевич качает головой, из-за всех сил пытаясь скрыть разочарование, – съемка сейчас ни к чему. Прошу вас, выйдите из кабинета.

От этих слов я замираю на пороге, растерянная и смущенная. Собираюсь послушно выполнить указание, но мой взгляд падает на Веню, лежащего на кушетке. Его красивое лицо покрыто испариной, губы слегка искривлены от мучительной боли. Но он в сознании. От этой картины сердце пропускает удар, и перехватывает дыхание.

Нет. Я никуда не уйду.

Собравшись с мыслями, уверенно отвечаю.

– Я не собираюсь снимать, Роман Николаевич. Просто хочу убедиться, что с Веней…Вениамином все в порядке. – Моя речь привлекает внимание всех присутствующих. Тренер внимательно смотрит на меня, приподнимая бровь. Видимо, он находит скрытый смысл в моих словах, поэтому я спешу добавить. – Чтобы сообщить подписчикам о состоянии вратаря «Ястребов».