Рисуй, Громов

ПРОЛОГ

ПРОЛОГ

...Ветер с размаху швырял в лицо пригоршни невской влаги, но Марк почти не замечал холода — он бежал по гулкой крыше, ощущая только звон в ушах и тревогу. Подошвы старых кед быстро печатали по лужам, создавая стук в тишине вечернего города. Едкий запах растворителя и краски бил в ноздри — они только что закончили работу на другом объекте. На Малом проспекте, легальный мурал — мечта о деньгах. Он должен был принести баснасловные суммы, но копы накрыли их у финальной плоскости. Руслан, тащивший на плече брезентовую сумку с деньгами, на ходу приказал уходить дворами. Они забежали на территорию НИИ с одной-единственной целью — затеряться среди бетонных перекрытий, переждать облаву и незаметно отрезать хвост преследователям.

Но тактика провалилась. Долгострой не стал для них укрытием.

Глухую тишину разорвал протяжный скрежет тормозов. Во дворе, перекрывая сквозной проход, останавливались патрульные УАЗы. Из дверей выходили фигуры в форме, вой сирен пронзал тёмное небо, лучи прожекторов выхватывали братьев из темноты.

— Рус, бросай сумку! Быстро! — крикнул Марк, напоминая себе о смерти в каждом шепоте. — Пожарная лестница с тыла!

Руслан, сжимавший ремень сумки, ради которой они и ввязались в криминал, даже не подумал избавиться от груза для спасения. Лицо исказилось от жадности. Парень насупился, оттолкнул того в сторону и, не мешкая, прыгнул на обледенелые ступени, устремляясь вниз. Марк — следом.

Но металл под кедами дрогнул. Перекладина поехала вбок — и парень потерял опору. В последний момент он успел ухватиться за край периметра, вцепившись в скользкую поверхность. Под ногами развернулся черный провал.

— Рус, руку! — выдавливая остатки воздуха из легких, заорал мальчик вверх.

Руслан живо обернулся, страх и ужас отразились в его светлых глазах. Внутри все сжалось. Парень не был хладнокровной тварью — ринулся вверх по ступеням. Бросив сумку на площадку, схватил брата за запястья. Руслан тянул его изо всех сил, до предела скрежеща зубами.

— Держи меня! — взмолился Марк, пытаясь зацепиться ногой, но холод быстро тянул тело вниз.

Сверху, над их головами, развернулась дверь. Полицейские загремели по верхней площадке лестницы. Лучи фонарей вспороли темноту. Они без остановки кричали: "Стоять, полиция! Сдавайтесь!".

Руслана накрыл страх. Вспотевшие ладони скользили по коже. Парень понимал: если он не отпустит, их примут теплыми обоих. Он заторможенно заглянул Марку в глаза, его сухие губы мелко задрожали.

— Нет, я не могу...

И Марк повалился плашмя вниз, спиной в разверзшуюся бездну.

Время стерлось. Он летел спиной вперед, успев лишь на короткий миг зафиксировать в памяти удаляющийся силуэт брата на фоне темного неба, усыпанного тусклыми звездами. Марк впервые в жизни почувствовал, как все рушится: лицо, плечи, кожа срывается о ржавый металл. Внутри — боль и холод, а на лице застывшая кровавая рана. Багровый след, что не сотрешь рукой. Тот, что никогда не заживет и откроет новую главу в его жизни.

Все ради вас, мам, пап...

Парень рухнул на платформу этажом ниже. Боль прошибла невыносимая, но удушающий удар оттого, что брат только что разжал руки и отпустил его в свободное падение ради собственной шкуры, оказался сильнее. Внутри Марка закоротило все контакты реальности. Его нервная система не выдержала: легкие намертво сковало зажимом, маска превратилась в раскаленный пластик, полностью запечатавший рот, а в груди застрял хриплый захлеб. Он задыхался, громко кашляя, все скребя ногтями пол в бесплодной попытке поймать хоть каплю кислорода, пока вой сирен бил по вискам, а фонарь приближался с новой ступенью. Последнее, что увидел Марк — скрывающегося Руслана...