Ритм прошлого. Первая нота

Глава 3. Мыльный спор.

«Черт, это был не сон!».

Проснувшись, Нэлли поняла, что всё это — не чья-то глупая шутка и не игра её воображения. Она действительно находилась во дворце императора — того самого, о котором когда-то читала в учебниках по истории. И прошлое стало её настоящим.

Нэлли надела свой голубой сарафан, вышла на улицу и с удивлением заметила, как бесчисленное количество рабочих замерли на месте, увидев её.

— Нэлли, почему вы не переоделись? Я же вчера передал вам одежду через служанок, — раздался за её спиной знакомый голос. Это был Лука — тот самый скромный и интеллигентный мужчина.

— Лука! Как я рада вас видеть! Извините, но можно мне остаться в своём сарафане? Мне пока не хочется с ним расставаться… — грустный голос девушки ясно дал понять, что сейчас не лучшее время донимать её такими мелочами.

— Как вы себя чувствуете сегодня? Мы уже начали поиски вашей семьи. Пока можете отдыхать у себя, — ответил Лука.

— Может, я могу быть полезной? Вы ведь спасли меня, а я много чего умею делать, правда!

— Я спрошу у императора… Пока не могу дать вам точный ответ…

— Можешь помочь служанкам постирать вещи — от тебя там будет куда больше пользы, — внезапно раздался за её спиной строгий голос. Это был старший сын императора — Рэм.

— А что? А я могу! — с азартом откликнулась Нэлли, не собираясь отступать.

— Но, господин, она же… наша гостья! — попытался уладить ситуацию Лука.

— И что с того? С чего ей делать поблажки, если она сама просит работы? Не умеет — пусть сидит в своей комнате и ждёт, пока мы не отправим её домой.

— А я умею! Всё умею! Где находится прачечная? Я вмиг всё перестираю! — в голосе девушки звучало упрямство и вызов.

«Ну нельзя же так, господин… Мадам, вы куда? Ох, меня ждут проблемы…» — с тяжёлым вздохом подумал Лука, наблюдая, как Нэлли и Рэм, разгорячённые спором, разошлись в разные стороны, топая от злости.

Иногда упрямство играло с Нэлли злую шутку — проигрывать она не любила и уж точно не собиралась сдаваться сейчас. Тем более, стирать ведь каждый дурак умеет!

Обходя дворец в поисках прачечной, она снова ловила на себе любопытные взгляды, но теперь это её совсем не смущало — внутри кипела злость. Ей было безразлично, насколько странной она казалась местным. В современном мире, откуда она пришла, люди давно привыкли к разнообразию внешности, вероисповеданий и культур. Но в этом веке всё было иначе: любой, кто выглядел не так, как остальные, вызывал подозрение и настороженность. Для них Нэлли была словно диковинка, как обезьянка в зоопарке — и её это раздражало ещё больше.

— Привет! Тут стирают одежду? — громко спросила девушка, переступая порог прачечной.

Работа в комнате как по команде прекратилась. Служанки перестали стирать и уставились на Нэлли, будто она явилась из другого мира — что, в общем-то, было недалеко от правды. Никто не осмелился заговорить с ней, кроме одной девочки, что стояла позади остальных.

— Привет! Ты же та девушка, которую вчера нашли? Ты такая крутая! Меня зовут Кая! Давай дружить! — девочка с рыжими кудрями и веснушками на носу пробежала сквозь толпу и, подбежав к Нэлли, с энтузиазмом схватила её за руки.

В глазах Каи светился искренний восторг и любопытство. Казалось, страх перед незнакомкой испытывали все, кроме этой худощавой, невысокой девочки.

— П-п-привет! Конечно, давай дружить! Меня зовут Нэлли. Ты покажешь мне, как тут всё устроено? — обрадовалась девушка, почувствовав, что, возможно, нашла первую союзницу в этом странном мире.

Кая без колебаний взяла Нэлли за руку и потянула к центру комнаты. В прачечной стояли большие тазы с водой, в которых служанки стирали одежду с помощью щёток и мыльного раствора. Рядом с каждым тазом громоздились стопки белья, а за дверью, ведущей прямо во двор, тянулись верёвки с развешенной для сушки одеждой.

— Если не управишься до полудня, останешься без обеда, — доверительно прошептала Кая, прежде чем вернуться к работе.

Нэлли окинула взглядом комнату, нашла свободный таз с одеждой и, засучив рукава, встала на колени. Стоило ей опустить руки в воду, как по телу пробежала дрожь — вода была ледяной! Как вообще можно что-то отстирать в такой холодной воде? Но отступать она не собиралась. Стиснув зубы, Нэлли принялась тереть ткань с такой яростью, будто пыталась выместить на ней все свои переживания.

Её усердие было бы достойно похвалы, если бы не одно "но" — она никогда раньше не стирала вручную. К тому же, от холода пальцы немели и плохо слушались, а из-за неопытности мыльная пена постоянно брызгала во все стороны, заливая пол. Служанки, привыкшие к такому, работали босиком, а Нэлли даже не подумала снять свои балетки. Уже через несколько минут они промокли насквозь, но девушка была слишком увлечена работой, чтобы обратить на это внимание.

Когда она закончила третий таз, силы начали покидать её. Но останавливаться было нельзя — слишком уж хотелось доказать, что она не какая-то беспомощная гостья.

«Вот блин, я же даже не завтракала!» — вспомнила Нэлли. Развесив последнюю одежду из таза, она уже собиралась пойти к Луке и попросить, чтобы её накормили.

Замечтавшись о вкусном завтраке, Нэлли не заметила, как на ступеньках скопилась мыльная вода. Наступив на одну из скользких ступенек, её промокшие балетки предательски поехали вперёд, и земля внезапно исчезла из-под ног. В панике она вцепилась в таз, зажмурила глаза и уже приготовилась к падению, когда вдруг почувствовала, как чьи-то сильные руки крепко обхватили её за талию.

Открыв глаза, Нэлли увидела перед собой Рэма. Она буквально зависла в воздухе, пока он уверенно держал её на весу.

— Смотри, куда идёшь. Тут скользко. Сломаешь ещё что-нибудь, — сухо сказал он, опуская её на землю, и, не дожидаясь ответа, развернулся и направился во дворец.

Служанки, трудившиеся во дворе, замерли, поражённые увиденным. Их глаза расширились от изумления.