Ритм прошлого. Первая нота

Глава 4. Суп от новенькой.

— Отец, я привел господина Луку, — в кабинет императора постучался Рэм.

— Хорошо, проходите, — Данте сидел за своим столом и что-то писал на бумаге. — Я думаю, вы понимаете, почему я вас собрал. Ситуация с Асхелой сильно ухудшается, и мы не можем допустить начала военного конфликта с ними. Асхела является источником многих ресурсов, и они готовы с нами сотрудничать, если мы пойдем на некоторые уступки, с которыми я не согласен. Рэм, как обстоят дела с армией?

— Войска будут введены в боевую готовность, как только это понадобится. Наших ресурсов хватает на оборону.

— Тогда я попрошу тебя подготовить отряд и отправиться на границу под видом учений.

— Хорошо, отец.

— Мы с Хисаном продолжим переговоры с Асхелой, но будь готов, Рэм, что может произойти что угодно.

Хисан был советником по международным делам, и поэтому он также присутствовал на данном собрании. Он довольно давно работал с императором и заслужил доверие со стороны правящей семьи. Страна пережила страшную войну 8 лет назад, и сейчас работала исключительно на налаживание отношений.

— Хисан, вы с Августом переведите послания в другие страны. Мы должны в скором времени собрать всех глав стран на общем собрании. Рэм поможет в составлении содержания писем. Кстати, Лука, что там с девушкой? Её появление может быть не просто совпадением.

— Господин Данте, она вызвалась помогать во дворце… Но ничего подозрительного за ней не было замечено, — Лука нервничал, когда говорил о сегодняшней ситуации. — Август уже написал письма про девушку, и сегодня мы разошлем их в другие государства. А также я связываюсь с крупными городами в нашей стране и, надеюсь, в скором времени мы дадим ответ по этой девушке.

— Спасибо, Лука, вы быстро работаете. Что ж, я всё вам сказал, можете ступать по делам.

Присутствующие поблагодарили друг друга и разошлись дальше работать по своим кабинетам, пока император продолжал чертить что-то в своих бумагах.

«Думаю, мне стоит надеть рубашку под сарафан. А то на меня так косо смотрят, аж неприятно. Как хорошо, что Лука передал вчера одежду», — с утра Нэлли уже собиралась идти на кухню.

Девушка взяла льняную рубашку бежево-серого цвета, которую ей передали, и надела её. На саму рубашку она надела свой сарафан — так ей казалось, что её внешний вид будет выглядеть лучше. Она пела себе под нос песенки, танцевала и надеялась, что на кухне её хорошо примут. Девушки, работающие на кухне, знали, что к ним придет эта странная незнакомка, поэтому они были насторожены и не доверяли ей в плане готовки. Они попросили Нэлли почистить овощи, чтобы проверить, умеет ли она что-то готовить. Нэлли не воспринимала их слова и действия негативно — она привыкла быть белой вороной, и здесь не было исключения. Взяв огромное ведро овощей, она принялась их чистить.

— Готово! — крикнула Нэлли главной кухарке.

— Как? Уже? Так быстро? — удивились девушки на кухне.

— А то! Я раньше работала с мамой в её кафе, — вырвалось у девушки, но она тут же попыталась исправить ситуацию. — Это всё, что я вспомнила сейчас, пока чистила овощи.

Допустим, кухарки поверили словам Нэлли.

— То есть, ты и готовить умеешь? — спросила главная кухарка, которую звали Роуз.

— Умею и люблю. Но давно не готовила, правда… — Нэлли смутилась, ведь она не готовила с тех пор, как переехала от мамы в 18 лет.

— А давай ты приготовишь обед для всех рабочих? Заодно проверим, как ты умеешь готовить, — предложила Роуз.

Роуз разрешила брать всё, что она видела в правой части кухни. Она была матерой теткой среднего возраста с густыми черными волосами с каре. Женщина была настоящим командиром — она гоняла своих кухарок и раздавала указания, но при этом никому не позволяла их обижать. В правой части кухни хранились не самые свежие овощи, крупы и остатки от императорского завтрака. За такие остатки многие рабочие вставали в очередь, чтобы отведать настоящую вкусную еду, а кухарки обменивали эти остатки на вещи, которые им были нужны. Чаще всего они обменивали еду на одежду, мясо и пряности.

Нэлли принялась за готовку, взяв необходимые продукты, и заняла самую большую кастрюлю на кухне. Через полчаса запахи начали разноситься по всей кухне и ближайшей территории, но еда ещё не была готова, поэтому люди продолжали работать и терпеливо ждать обеда.

«О-о-о...

Тихо исчезли все мечты,

О-о-о...

И в мире нет ни тени, ни следа.

О-о-о...

Я в том краю, где звезды светят всегда.»

Нэлли помешивала своё блюдо в кастрюле и тихонько напевала себе под нос. Девушки, готовившие рядом, услышали и спросили у Нэлли:

— Ты поёшь?

— Ой, извините. Обычно, когда я чем-то увлечена, я начинаю петь. Это моя привычка.

— А ты правда умеешь петь?!

— Ну… да. Я посвятила пению почти всю свою жизнь, поэтому пою всегда и везде, как сейчас. Мне правда неудобно, я обычно не пою при людях.

— А ты сможешь нам спеть как-нибудь? Мы очень хотим послушать, как ты поёшь! Пожалуйста! — девушки облепили Нэлли со всех сторон и умоляли её спеть для них.

Девушка недолго соглашалась и ответила, что как-нибудь споёт для них. Это было волнительно! Ведь Нэлли не пела для людей уже очень давно. Она тратила всё своё время на кастинги и работу в клубе, но даже для себя она пела очень мало. И, возможно, эта минутка пения, пока она готовила, была первой за последнее время.

Нэлли наконец приготовила своё блюдо и разлила его по тарелкам для кухарок. Этим блюдом оказался фирменный суп Нэлли. Она его очень любила и всегда готовила в кафе у мамы.

— А-а-ах, какой восхитительный суп! Как же вкусно! — сыпались восхищения от девушек на кухне.

— А почему он красный? — спросила одна из кухарок.

— Я добавила в него свеклу, — ответила Нэлли.

— Фу, она же идёт на корм коровам! — другая кухарка заворотила носом.