Ритм прошлого. Первая нота

Глава 15. Тишина перед паникой.

— И зачем ты меня сюда притащила? — раздражённо произнёс Тэро, стоя у двери в палату императрицы, не в силах скрыть своё недовольство.

— Теперь мы будем тут работать, — спокойно ответила Нэлли.

— Ты что, с ума сошла?! — Тэро возмущённо схватился за голову. — Мне было хорошо развозить воду по городу и иногда тренироваться в части! А теперь я должен сторожить императрицу?!

— Ты что, дурак? Я для тебя же стараюсь! — Нэлли не дала ему времени на обдумывание её предложения. — Ты теперь охраняешь императрицу, а это почётнее твоей воды! Разве ты не хочешь приблизиться к императору и стать хорошим военным?

Тэро на мгновение задумался и замолчал, а Нэлли, зная его как облупленного, продолжила давить на его слабое место — жажду почёта, уважения и продвижения по карьерной лестнице. Девушка толкнула его локтем в бок и молча показала на дверь, мол, пора входить.

Она открыла дверь и увидела полусонного принца Рэма, сидящего у кровати матери. Его лицо было тусклым, в глазах отражалась тревога. Поглощённый заботами о матери, он напоминал бледную выцветшую фотографию, потерявшую былую жизнерадостность. Как же сильно он переживает за свою матушку…

— Эй, Рэм, — тихонько окликнула его Нэлли, пытаясь привлечь внимание.

Принц обернулся, но выражение его лица не изменилось. Он выглядел уставшим и потерянным.

— Ты что тут делаешь? — спросил он с насторожённостью, в его голосе чувствовалась усталость.

— Я пришла тебя подменить, — ответила Нэлли, стараясь хоть как-то развеять тяжёлую атмосферу. — Меня попросил император.

— Отец отправил? Зачем? Я сам справляюсь.

Синяки под глазами Рэма говорили об обратном.

— Я тебе, конечно, верю, но спать иногда нужно для здоровья.

Рэм покачал головой, отрицая необходимость в чьей-либо помощи. Вдруг он заметил Тэро, который пытался слиться со стеной, лишь бы его не заметили.

— А это кто?

— Это Тэро, — мгновенно отреагировала Нэлли. — Он мой охранник ещё с тех времён, когда я не работала у императрицы. Он будет со мной сторожить.

Принц нахмурился, его взгляд был полон сомнений и недоверия.

— Он выглядит слишком подозрительно. С чего бы мне ему доверять?

— Но мне же доверяешь? — Нэлли посмотрела прямо в глаза принцу.

Рэм не ответил, и Нэлли разозлилась.

— Так ведь?!

— Да верю-верю я! — наконец вырвалось у него, и он неловко прижался к спинке стула.

— Точно доверяешь?!

— Ты чего такая приставучая? Доверяю! — принц закатил глаза и буркнул.

На секунду оба будто забыли, что вокруг происходит нечто гораздо важнее их перепалки. Они продолжали передразнивать друг друга, пока Нэлли, бросив случайный взгляд на комнату, не заметила едва уловимую улыбку на губах матери. Она была почти незаметной, можно было принять её за простое движение мышцы… если бы не одно «но» — это было первое проявление эмоций у императрицы за последние дни.

Нэлли успела заметить это в последний момент и вскрикнула:

— Смотри! Рэм! Смотри!

Принц резко повернул голову в сторону матери. Его глаза расширились, и в них блеснуло нечто, похожее на надежду. Императрица, находившаяся без сознания уже долгое время, лежала неподвижно, словно сама смерть забрала её к себе. Но теперь на её лице появилась эта едва заметная улыбка…

Рэм, растерянный, стоял, не в силах осознать происходящее.

— Надо сообщить об этом господину Рафусу! — крикнул он и выбежал за главным врачом. Уже в дверях он остановился, бросил подозрительный взгляд на Тэро и произнёс:

— А с тобой я позже поговорю.

Оставшись с Тэро, Нэлли уселась у постели императрицы и, всё ещё не веря тому, что видела, начала тихо беседовать с охранником о пустяках. В основном они говорили о погоде, о том, какие красивые серёжки продавались на рынке, а также о вкусных десертах. Поскольку Нэлли не знала, слышит ли их императрица, они решили не разбрасываться личными секретами при ней.

Через несколько минут в палату вошёл главный врач, Сэм Рафус. Он был почётным врачом во всей стране, но даже его знаний не хватало, чтобы излечить императрицу. Учёные со всей страны прибыли в столицу, чтобы разобраться с составом яда, но без образца самого яда это было почти невозможно. Главному врачу удалось вывести императрицу из критического состояния, но она оставалась очень слабой, и шансы на выживание всё ещё были малы.

Императрица Мари в этот момент находилась в сознании, что уже было хорошим знаком, но она не реагировала ни на звук, ни на свет, ни на прикосновения. Единственное, что смогло вызвать у неё хоть какую-то эмоцию, — это дурацкий спор между Нэлли и Рэмом. Их перебранка настолько развеселила её, что на губах появилась едва заметная улыбка.

— Странно, — пробормотал врач, внимательно осматривая императрицу. — Рефлексы госпожи полностью отсутствуют, но при этом появилась улыбка… Наблюдайте за ней дальше, и, если что-то ещё произойдёт, сразу сообщите мне.

С этими словами Рафус покинул палату, оставив после себя неоднозначные выводы о состоянии императрицы. Он был человеком загадочным. Никто никогда не слышал, чтобы к нему обращались по имени, всегда только по фамилии — Рафус. Её носила династия врачей, выходцем из которой и был сам Сэм.

Наконец, в палате остались принц с Нэлли и Тэро, который заметно побледнел при возвращении принца. Рэм подозрительно оглядел солдата с ног до головы взглядом, полным скепсиса и недовольства. Тэро явно почувствовал себя лишним, смущённо вытянул плечи, стараясь выглядеть как можно менее приметным.

Нэлли надоело наблюдать за этой сценой, и она без лишних слов выгнала принца из палаты, посоветовав ему поспать хотя бы пару часов.

— Потому что я не собираюсь торчать тут ещё и ночью, — добавила она назидательно.

После того как Рэм ушёл, девушка присела у кровати императрицы и задумчиво наблюдала за её неподвижным телом. Сердце болезненно сжалось. Нэлли видела, как едва уловимое дыхание касалось воздуха, как тело госпожи казалось навсегда застывшим. Тишина в палате становилась всё более гнетущей. И вдруг её нарушил громкий, совершенно неуместный звук: