Ритм прошлого. Первая нота

Глава 17. Помочь любой ценой.

Нэлли ворвалась на пустующую кухню. Пока шло расследование, вход на кухню был запрещен, а вся еда готовилась на больничной кухне. Девушка стала рыться в своих заначках, ей очень повезло, что никто не знал про её тайники и не обыскал их до того, как Нэлли пришла.

Она достала мешки, осмотрела их и в одном из них нашла то, что ей было важно – мука. Нэлли уже замечала, что мука в новом мешке была слишком идеально белого цвета, какой мука не может быть. И как раз эту муку она давала Айзе за день до трагедии, когда кухарка попросила у неё муку для теста. Вероятно, Айза готовила лепешки заранее и поэтому трагедия произошла лишь после завтрака следующего дня.

Нэлли спрятала мешок с мукой под ткань и убежала из кухни как можно скорее, чтобы лишний раз не попасть в неприятности. Всё, что ей сейчас нужно было – снова найти Рэма!

Девушка бежала по коридорам дворца и оглядывалась. Ей было страшно наткнуться на охрану или на тех, кто мог помешать ей донести мешок до принца. По длинным коридорам дворца ходили санитарки, они перемещались от зала до зала, осматривая больных, даже сам врач Рафус был замечен в беседе с одним из пострадавших, который лежал на матрасе посреди зала.

Но это всё было не так важно сейчас для Нэлли, как бы быстрее передать этот мешок. Ей казалось, что за ней следят, но оборачиваясь назад, Нэлли никого не замечала, а лишь поддавалась панике. В длинных коридорах ей постоянно казался один знакомый мелькающий силуэт. Человек, который ходил в черной мантии и так сильно раздражал девушку. Она так и бежала, осматриваясь назад, пока не врезалась в какого-то мужчину. Страх окутал девушку. А если там тот, кого она не хотела бы сейчас видеть?

Медленно повернув голову в сторону мужчины, Нэлли открыла прищурившиеся глаза и увидела перед собой ошарашенного Луку, который тоже не ожидал такой неожиданной встречи с девушкой.

— Как хорошо, что я встретила именно вас! — воскликнула Нэлли. — Господин Лука, это мука. Я подозреваю, что именно из неё готовили лепешки, которыми отравились рабочие.

Нэлли передала мешок с мукой в руки секретаря. Он действительно был сильно впечатлен найденной уликой, но у него было очень много вопросов к Нэлли. Девушка рассказала о том, что это её личная мука, но в тот день она давала её на готовку кухаркам. Она попросила проверить муку на яды, а Лука был рад получить новую улику, если действительно в муке найдется яд.

Нэлли стояла рядом с ошарашенным Лукой и чем дольше она находилась рядом с ним, тем больше у Луки возникнет вопросов к девушке. А новых проблем Нэлли явно не хотела себе создавать. Она быстро выскользнула из его внимания, сделав вид, что её кто-то позвал, и, глубоко поклонившись, поспешно удалилась, даже не сказав ни слова. Мешок с мукой был в руках Луки, и теперь всё зависело от того, что он с ним сделает.

В столице несколько дней стоял нескончаемый гул, местные общались о новостях, которые появлялись в столице чуть ли не каждый час. После проверки муки, переданной от Нэлли, ученые смогли доказать, что яд в лепешках был такой же, как и у императрицы. И имея на руках образцы яда врачи старались найти противоядие как можно скорее, люди нуждались в лечении, но многие не успевали дожить до своей помощи.

«Кто-то явно хотел меня подставить…» - Нэлли понимала, что неспроста яд был подмешан в муку, из которой девушка готовила десерты для императрицы.

И видимо кто-то не ожидал, что мука попадет в руки обычных кухарок, а за этим последует массовое отравление рабочих и большая трагедия для столицы.

— Отец, я отправляюсь в Бонпару и точка! (прим. Бонпара – страна на западе).

В кабинете императора происходили настоящие баталии между отцом и сыном. За всё время трагедии они так и не смогли пообщаться между собой как близкие люди, да и сегодня принц пришел не за откровенным разговором.

— Ты собираешься бросить страну и уехать в такое время? — яростно ответил император, он был в бешенстве от решения своего сына.

— Я должен спасти мать. Я знаю, что у них есть великий врач, он обещал нам помочь. И я привезу его! — Рэм стукнул по столу рукой, не желая продолжать спор.

Принц искал помощь с первого дня случившейся трагедии с матерью, а после отравления рабочих он усилил поиски еще сильнее, тем самым выйдя на одного великого врача.

— Ты не можешь уехать, Рэм — в комнату вошел мужчина в костюме и с лысиной на голове.

Кахэку прошел вглубь кабинета императора и сев на диван, продолжил свой разговор:

— Если отравление было подстроено, то и твою поездку могут подстроить — Кахэку вздохнул и закурил сигару. — Нельзя отрицать тот факт, что яд был выбран не случайно, чтобы никто из наших врачей не имел дела с этим ядом ранее.

— И поэтому я не могу поехать и спасти всех?! – возмущенно кричал Рэм.

— Если тебе захотелось умереть где-то на пути в Бонпару, то ты можешь ехать, конечно.

Рэм сделал нервный глоток. До него стали доходить слова Кахэку о неслучайных совпадениях и о том, почему принц не должен поехать сам.

— Я поеду. — Кахэку произнес свое финальное слово и затушил сигару. — Нам не нужно еще больше трагедий для нашей страны.

Советник императора достаточно быстро продумал план и собрав экипаж, в котором были в основном только проверенные солдаты, отправились в Бонпару. Путь был не близок, поэтому все надеялись, что до их возвращения не случится страшного.

Постепенно многие люди приходили в себя и выписывались из лазарета: в их организме был ничтожно малый процент яда, так что как только он сам выводился из организма, люди начинали чувствовать себя лучше и могли самостоятельно передвигаться, а после они же возвращались на помощь к оставшимся больным.

В императорской палате всё также были Нэлли с Тэро, но поход на свою работу с каждым днем становился тяжелее. Императрица слишком долго не приходила в чувства и с каждым днем шансов на её выживание становилось всё меньше. В один из таких дней к ним заглянул Рэм. Он постучал в дверь и вошел тихонько внутрь.