Ритуал для двоих

ГЛАВА 10. ДОРОГА НА АЛТАРЬ

Рассвет встретил их не приятной теплотой, а серой, тяжёлой пеленой низких облаков. Снег шёл редкий, но ужасно назойливый, цеплялся за одежду и норовил налипнуть на ресницы. Процессия выстраивалась во внутреннем дворе Серебряной Башни: два десятка стражников на мощных, закованных в доспехи оленях, несколько грузовых саней с припасами, запечатанная подавляющими рунами карета для Серафины и обычная карета для Кайрана и Авеля, которые должны были ехать вместе.

Кайран, облачённый в походные доспехи, отдавал последние приказы и проверял солдат, чтобы в пути у них не было проблем. Внутри Стража всё сжималось в тугой, болезненный узел при виде кареты для Серафины — тесной, похожей на клетку, с окнами, что были закрыты решётками и усиленными рунами подавления. Это был шаг назад. Унизительный, конечно же, шаг, но всё-таки необходимый по новым «условиям безопасности», навязанным Авелем. Серафину вывели под усиленным конвоем. На ней была тёплая, но простая дорожная одежда, а поверх — лёгкий, но прочный кожаный дублет, скрывавший тонкую сеть из подавляющего сплава под тканью — «меры предосторожности для длительной транспортировки». Её взгляд встретился с взглядом Кайрана. Ни слова. Только мгновенное и жёсткое понимание: «Началось».

Авель наблюдал за происходящим со своим привычным бесстрастным лицом. Он уже сидел в карете, устроившись у окна с извечным блокнотом в руках. Его присутствие было гарантией того, что ни один их шаг, ни один взгляд не останется незамеченным.

— Лорд-страж, можно отправляться, — сказал Авель, не глядя на Кайрана, когда тот занял место напротив. — Погода ухудшается. Чем раньше мы преодолеем перевал, тем лучше.

Кайран кивнул капитану процессии, тем самым подтверждая, что подготовка окончена. Раздалась команда выдвигаться, звякнули упряжи, и караван медленно тронулся, скрипя полозьями саней по утрамбованному снегу. Башня, их каменная тюрьма и убежище, начала отдаляться, растворяясь в серой пелене за их спинами.

Первые часы пути прошли в тяжёлом молчании, нарушаемом только завыванием ветра и скрипом колёс. Кайран смотрел в окно на проплывающие пейзажи — бесконечные белые равнины, редкие, скрюченные морозом деревья, мрачные скалы. Он мысленно проходил маршрут: сегодня — равнина, завтра — подъём в предгорья, на третий день — переход через перевал Ледяного Клыка и спуск к долине, где стоял Алтарь Пепла. Три дня. Семьдесят два часа. Последние семьдесят два часа её жизни, если они не найдут способа изменить это.

Его мысли крутились вокруг их ночного плана. Он был безумен. Основан на обрывочных знаниях, древних текстах и слепой вере в её силу. Они назвали его «Операция «Феникс»» — сгореть, чтобы возродиться. Но для этого ей нужно было не просто выжить в ритуале. Ей нужно было овладеть им. Перенаправить его поток. А для этого требовалось нечто, чего у них не было: полное понимание механики ритуала, которое Коллегия хранила в строжайшей тайне.

— Инспектор, — нарушил молчание Кайран, не отрывая взгляда от окна. — Ритуал Укрепления… Принцип работы основан на резонансном переносе энергии стихии в точку разрыва реальности, верно?

Авель медленно поднял на него взгляд, словно удивлённый, что Кайран заговорил.
— В общих чертах. Зачем вам эти детали? Ваша задача — доставить актив.
— Чтобы лучше подготовить его, — парировал Кайран. — Если я понимаю, что от него требуется, я могу скорректировать тренировки в пути. У нас ещё есть время. Мы моем усилить выход энергии. В интересах Империи, не так ли?

Это был рискованный ход. Прямой запрос секретной информации, под прикрытием искреннего рвения служить Императрице и людям. Авель изучал его долгим, пристальным взглядом, словно пытаясь увидеть в глазах Стража какие-то скрытые мотивы.

— Ритуал, — начал он наконец, медленно, будто взвешивая каждое слово, — это не просто «выход энергии». Это переплетение. Актив подключается к специальным линиям Алтаря, которые являются отражением разрыва на Границе. Его внутренний огонь служит катализатором, который «поджигает» энергию линий, создавая самоукрепляющуюся магическую матрицу — печать. Чем чище и мощнее пламя, тем совершеннее и долговечнее печать. «Осознанное направление», о котором вы говорите, лорд-страж, — иллюзия. Тело и душа актива — это всего лишь фитиль. Они сгорят, чтобы дать начало первородному огню. Никакого управления. Только отдача. Чтобы получить печать… — Авель перевел взгляд на пейзажи за окном. — …нужно сгореть до тла. Это вынужденная жертва. И она благородна.

Каждая его слово было ударом молота по надежде Кайрана. «Фитиль». «Сгорят». Это подтверждало все его худшие опасения. Ритуал был спроектирован как односторонний процесс самоуничтожения.

— А если фитиль… не просто горит, а питает пламя постоянно? — осторожно спросил Кайран. — Если он не самоуничтожается, а становится… частью огня?

Авель усмехнулся. Сухо и почти беззвучно.

— Поэтично. Но вот только магически невозможно. Энергетический потенциал живого существа конечен. А для создания сильной печати требуется полная аннигиляция этого потенциала, а также мгновенный и мощный выброс. Вы же пытаетесь привнести в высшую магию сентиментальность. Это опасно и глупо.

Кайран замолчал, снова глядя в окно на падающий снег. Информация была мрачной, но все-таки ценной. Теперь он знал, с чем ему предстоит столкнуться. Ритуал был местом самоуничтожения. И это практиковалось веками. Чтобы обмануть всех, нужно было обмануть саму природу магии. Или… изменить её правила.

Вечером они разбили лагерь у подножия первых возвышенностей. Палатки для стражи, большая, утеплённая палатка для Серафины (всё с теми же рунами подавления) и отдельная, но чуть более маленькая палатка для Кайрана и Авеля. Ужин был безмолвным и быстрым. После него Авель устроился в углу палатки «для составления отчёта» и Кайран решил воспользоваться этим моментом.