Ривер Глэнц. В поисках идеального мужчины

Глава 8.

Всю ночь девушки пробыли в больнице, куда отправились сразу же после возвращения Ривер. Миссис Глэнц стало плохо из-за внезапной кончины мужа, и ее пришлось оставить на ночь в приемном покое той же больницы, где лежал покойный мистер Глэнц.

Этой ночью Ривер стала другим человеком. Когда она узнала, что отца не стало, то почувствовала, что ее душа вылетела из груди и оставила внутри зловонную черную дыру. Она вспоминала свое детство, тогда она еще ладила с родителями и была славным ребенком. Но от воспоминаний Ривер становилось больно, и она прекращала. Единственное, что она понимала сейчас, так это, что скоро она потеряет и мать. И в отличие от ситуации с отцом, она еще могла изменить отношения с матерью, прежде чем это случится.

Ближе к утру они вернулись домой. Ривер уснула и проспала очень долго, проснулась она только к шести часам вечера. Лили как всегда была на кухне и готовила ужин.

- Шесть часов... Уже так поздно, - сонно проговорила Ривер, держа в руке будильник.

Лили отвлеклась на секунду и заметила, что подруга встала с кровати:

- Ага, ты словно с макового поля пришла, проспала до самого вечера. Миссис Глэнц уже вернулась домой, но ее посадили на больничный.

Ривер присела у стола, и протерла лицо ладонью.

- Господи, почему бы ей не уволиться в конце концов... Пенсия не для того, чтобы работать.

Лили помолчала недолго и затем добавила:

- Почему бы тебе не сказать ей об этом самой? Я понимаю, вы не ладите, но по-моему, самое время начать восстанавливать отношения.

- Я знаю, Лили. Но сколько же всего разом навалилось-то...

Она покачала головой и решила, что завтра пойдет к матери и справится о ее состоянии. Внезапно она вспомнила о Хайдене. Сегодня же должно было состояться заседание суда! Мысли заметались в голове у Ривер.

- Лили, сегодня никто не звонил?

Рыжая ответила:

- Хм, да нет никто.

Странно, - подумала Ривер, с ней должен был связаться адвокат по делу о Хайдене. Видимо, заседание началось очень скоро, а после него Хайден сам разобрался с адвокатом насчет доплаты. Или же дело разрешилось настолько плохо, что мистера Блэка тоже заставили замолчать.

А назавтра она выяснила, что произошло. Ривер посетила участок, где держали Хайдена, и там сказали, что никакого слушания по его делу пока не состоялось и мистер Портман все еще пребывает в изоляторе.

Тогда Ривер поняла, какая она дура. Даже ни разу не связалась с Хайденом, чтобы проверить работу адвоката, ведь она поверила ему, когда он сказал, что к соседу никого не пускают. К тому же ей было стыдно лишний раз видеться с ним, поэтому девушка легко попалась на удочку афериста и теперь была вынуждена выплачивать ссуду в 300 долларов, которые она подарила мистеру Блэку.

Как ни странно, подробности случившегося интересовали сейчас Ривер меньше всего. Она до сих пор переживала из-за смерти отца и ухудшившегося здоровья матери. Девушке действительно ужасно хотелось увидеться с миссис Глэнц, плюс, она понимала, что как можно скорее должна найти работу, иначе им с Лили сулит голодная смерть, ведь все имеющиеся деньги они отдали матери, чтобы помочь с похоронами. Да уж, действительно, хотя жизнь Ривер до этого была тусклой и неудачной, все-таки бывали времена и лучше.

На следующий день Ривер с утра отправилась искать работу, но вечером вернулась домой с пустыми руками и без хороших новостей. Пока Лили не вернулась домой из парикмахерской (хотя время уже было подходящее), Ривер решила навестить мать и поднялась по лестнице на этаж квартиры, в которой когда-то жила сама.

Мать открыла дверь спустя полминуты с застывшей на лице гневливой усталостью. К удивлению девушки она не стала злиться и спрашивать, зачем та явилась, а просто оставила дверь открытой и молча неспеша пошла обратно в гостиную.

Ривер пошла вслед за ней, закрыв за собой входную дверь. Она первой начала говорить, когда мать села в кресло, где сидела с чашкой теплого куриного бульона.

- Как ты себя чувствуешь? – осторожно спросила она, озираясь по сторонам.

Миссис Глэнц снова нахмурилась и выдала только:

- Нормально.

После недолгого молчания она добавила:

- Передай Лили спасибо за то, что она приготовила мне сегодня завтрак. Мне было очень приятно.

Ривер кивнула и поняла, что она должна кое-что сказать, но как только она пыталась, язык немел, а уголок рта все подергивался. В конце концов, ей удалось произнести:

- Мне следовало остаться в городе тогда, семь лет назад. Зря вы меня отпустили...

- Тебя не отпустишь! – сказала миссис Глэнц, - Дай тебе волю, и раньше бы отца и меня со свету сжила.

Сердце Ривер больно ударилось внутри. Ей захотелось плакать, но она старалась сдерживать этот позыв, не желая показывать своей слабости.

- Я больше... я больше не та Ривер, которая способна на такое. Во мне больше нет того эгоизма, глупости и беззаботности. Я очень сожалею, что отец...

Слезы выступили, и девушка замолчала.

- Уже поздно жалеть, Ривер, - спокойно сказать мать, - Но перестань себя винить, иначе сойдешь с ума. Иди домой.

Ее прогоняли. Слова матери звучали ужасно - идти домой из собственного дома. Ривер не хотела уходить просто так и стала настаивать.

- Нет, я не могу. Я хочу, чтобы ты меня простила. Пожалуйста! – Ривер подошла к матери и бросилась к ней на колени, все-таки заплакав, - Умоляю, мама!

Прошло сто лет с тех пор, как Ривер звала миссис Глэнц матерью. Она чувствовала отчаяние и хотела, чтобы в нее поверили и перестали в ней сомневаться. Раньше ее это не волновало, но теперь она хотела стоить чего-то в глазах окружающих и тем более родного человека.

Но мать не выдержала ни слез Ривер ни ее мольбы, она охнула и схватилась за сердце. Девушка тотчас заметила это:

- Что с тобой?

- Сердце... – еле слышно пробормотала миссис Глэнц.

- Тише! Не волнуйся! Успокойся! – громко пролепетала Ривер матери прямо в лицо. Она взяла себя в руки и позвонила в скорую, держась поблизости к матери, пока не приедут врачи.