Риверия. Свобода выбора

Глава 4. «Так НЕ бывает!»

Прошло несколько недель. Все это время Юлиана находилась в больнице. После первых же процедур ей действительно стало легче. Она почти забыла про боль. Но Айлина каждый раз не уставала повторять:

- Мы всего лишь сняли симптоматику. Лечение будет длиться значительно дольше. Не переоценивай своих возможностей.

 Да, ей стало лучше: сошли синяки и ссадины, сняли повязки с рук, уже не болело ребро, но… но на душе по-прежнему было скверно. За две недели она не получила ответа ни на один из своих вопросов.

Врач исполнила обещание. Больше недели к ней в палату никто не входил, кроме медперсонала. После стали настаивать. И хотя Айлина все визиты в первую очередь согласовывала с Юлианой, спокойствия поуменьшилось.

- Понимаешь, на меня сверху, – Айлина указала наверх, Юлиана подняла голову, но ничего, кроме идеально белого потолка не увидела, –  давят, покоя не дают. Им нужны твои показания, для начала судебного процесса. Я неделю отбивалась, ссылаясь на твое состояние, но дальше тянуть не могу. Они же знают уровень нашей медицины. Ты как? Согласна?

- А я могу отказаться? Вообще-то не самые приятные воспоминания.

- Без твоих показаний ничего не начнется, – девушка растерянно развела руками.

Вообще, временами Юлиане казалось, что Айлина не знает, как ей вести себя рядом с нею. То есть, когда дело касалось лечения, она  видела перед собой уверенного в себе профессионала, а в остальных ситуациях молодая врач словно боялась, что вот сейчас Юлиана снова начнет от всего отказываться, и та не будет знать, что с этим делать.

- Мне ничего не надо. Домой отправьте.

Юлиане пришлось смириться с тем, что первенство ее девчонок прошло без нее, но не думают же они, что она станет сидеть в их краях, пока они там своим решением разродятся?! Дело же годами тянуться может! Наилучшая компенсация, про которую может идти речь – извинились, на самолет посадили, и она обо всем забудет, словно и не было ничего. Ну, еще могут о решении суда сообщить, когда оно там у них появится.

- Тебе не надо, но наши люди требуют суда. Общество возмущено этим ужасом. Преступники должны быть наказаны! Ты должна дать показания!

- Тогда я не понимаю, зачем ты спрашиваешь моего согласия?

- Я даю тебе возможность морально подготовиться, все обдумать, назначить дату…

Подготовилась, обдумала, назначила.

Медсестра вышла из палаты по команде Айлины, как только там нарисовался внушительного вида пожилой мужчина в темном костюме. Рубашка застегнута до самого верха, почти полностью седые волосы тщательно зачесаны назад. Сама серьезность и ответственность. На лице вообще никаких эмоций, словно он маску восковую на себя натянул. Врач с планшетом в руках следила за состоянием Юлианы. А перед тем как оставить их наедине, предупредила сановитого посетителя, что если вдруг увидит ухудшение состояния пациентки, он должен будет немедленно покинуть палату, а беседу продолжить в другой раз.

Слова давались с трудом, разве хочется вспоминать, как тебя били? А он расспрашивал и расспрашивал, словно ее же слова на искренность проверял, словно пытался поймать на неточностях… Уровень их технологий был намного выше, чем Юлиана могла себе даже представить. Не верит она, что у них нет камер слежения. Так неужели они не могут сами посмотреть, как все происходило?! Неужели обязательно ее мучить? Неужели не знают, как выглядела медсестра, которая делала укол? Что она могла увидеть за маской? Откуда ей знать, почему тот человек пришел среди ночи, и почему в какой-то момент перестал ее бить? Каждую фразу приходилось буквально выдавливать из себя, но он, казалось, вообще не замечает, насколько ей тяжело.

Когда мужчина наконец выяснил все и ушел, оставив Юлиану одну, ей хотелось выть от одиночества и чувства потерянности. Что она тут делает? Зачем это все? Зачем он вообще приходил и дергал ее?!

Почти сразу же вернулась Айлина, присела рядом, взяла за руку. Юлиана диву давалась, сколько времени молодая врач уделяет именно ей, словно в больнице больше ни одного больного нет.

- Ты как?

Что она могла сказать? Что безумно хочет домой? Что ей тут одиноко, в этом чужом, непонятном месте? Что она отчаялась получить ответы? А толку? Айлина давно сказала, что от нее ничего не зависит.

- Нормально.

Вообще ничего не значащий ответ.

- Там Миша, он хочет поговорить с тобой, – помедлив, сказала Айлина, – настаивает сильно.

Наверное, на лице Юлианы отразилось непонимание. Какой еще Миша? Айлина не сдержала улыбки.

- Я смотрю, вы так мило общались, что даже имени друг у друга не узнали.

До Юлианы дошло, кого она имеет в виду. Это ж надо было вот так угадать, назвав его Медведем?!

- Знаешь, они, когда похищали меня, не представлялись, равно как и моего имени никто не спрашивал. Не хочу его видеть! Вообще никогда!

Юлиана резко поднялась с дивана, отошла к окну, решительно сложила на груди руки.

- Он переживает за тебя, – Айлина стала серьезной. – Я слушала ваш разговор со следователем, и из твоих ответов кое-что поняла – ты не знаешь, или не помнишь, что именно Миша вытащил тебя из той комнаты.

- Что?! – Руки опустились сами собой, от решительности не осталось и следа.