Риверия. Свобода выбора

Глава 3. Месть "по-королевски"

После того, как феод так оскорбил ее и приказал убираться, Ее величество привели в страшнющую конуру в подвале. Там были серые стены, крошечная отдушина под самым потолком, через которую едва просачивался свежий воздух. Кровать - с тоненьким матрасом, шкаф, как оказалось, с вещами местных.

Боги Риверии! Какая нищета! Как в этом вообще можно ходить?!

- Шевелись! - приказал охранник. - У тебя сегодня много работы! Прическу сделай, как положено приличной женщине. Переоденься! А то стыдно, ходишь черте как!

- Еще чего! - Леонора сложила на груди руки, демонстрируя решительность. - Я в такое хламье ни за что не оденусь!

Мгновение тот ошарашено пялился на нее, оклемался, пожал плечами.

- Как знаешь. Пошли.

Он не стал ждать, пока ее величество решит, стоит ли спорить, сделал два шага внутрь (этого оказалось достаточно, потому что конура была совсем маленькая), схватил королеву за плечо и потянул.

- Убери руки! Не смей ко мне прикасаться, ты, плебей! Вы кормить меня вообще собираетесь? Скоро ночь на дворе! Сутки без еды держите!

- Заработай себе на еду сначала! – язвительно выплюнул охранник, но когда привел на кухню, все же приказал какой-то толстухе накормить ее. - Она будет работать здесь посудомойкой в течение месяца. А еще феод велел передать, что завтра утром придет с обходом. Здесь все должно блестеть. Пусть не ложится, пока все не сделает, - он презрительно кивнул в ее сторону.

Красномордая тучная тетка посмотрела на Леонору так, что у той перехватило дух. Точно сейчас заставят работать! Не отвертится. Охранник о чем-то пошептался с теткой, та время от времени недовольно смотрела на нее, кивала. Когда мужчина ушел, приблизилась. Толстым пальцем ткнула в сторону шкафа.

- Там можешь взять чистую тарелку. Каша в котле, - палец переместился к печи. - Все что наскребешь - твое. Все равно тебе отмывать его. Хлеб в том шкафу. Шевелись.

Проследив, что Леонора все поняла правильно, тетка вернулась к своим делам - а именно, к разговорам с такими же толстухами-подругами. Каши в котле было на стенках и на дне. Пришлось тщательно вышкрябывать, чтобы набрать хотя бы небольшую порцию. Делала это под взглядами тех кухарок. Она стояла к ним спиной, но физически ощущала те взгляды!

«Цель! У нее есть цель!» - утешала себя, с жадностью бросаясь на еду. Слава богам, хоть хлеб был свежий и ароматный. Не те проклятые, тошнотворные сухари, которые дали ей извращенцы-старейшины.

После ужина ей велели мыть тот же котел.

- Тебе надо, ты и мой! - вызывающе сказала она, поднимаясь из-за стола, и тут же получила оплеуху.

Да как она посмела?! Как дотумкала своей тупой головешкой, что может поднять руку на Королеву?! От ярости на миг потемнело в глазах. Леонора мгновенно замахнулась, чтобы показать этой красномордой, кто здесь что будет делать, но вокруг плотным кольцом уже встали все ее толстухи-подруги.

- Ты, случайно, статус не перепутала?! - сказал кто-то из них за спиной.

«Цель!»

Леонора вылила в чан ведро воды. Она оказалась слишком горячей, чтобы можно было с тем проклятым котлом что-то делать. Пришлось тащить еще одно. Теперь уже с холодной, чтобы хоть как-то разбавить.

Она драила котел изо всех сил. Пригоревшая каша не отставала, сломался ноготь на указательном пальце, почти сразу после этого - на большом.

Боги! Неужели они не видят, что она не пригодна это делать! Достаточно на ее руки посмотреть! Это у тех теток сардельки с обрубками ногтей на конечностях! Небось сами не пустую кашу жрали! А ее, мало того, что накормили невесть чем, так еще и драй теперь их срач, что разводили годами!

Щека горела огнем. Боль не проходила. Никогда в жизни никто не смел поднять на нее руку. То, что сделала эта грязная плебейка, унижало хуже, чем осознание, что придется вымыть здесь все, потому что они от нее не отцепятся. Отсталые твари! На Риверии никто и никогда не заставлял никого работать! Все, что человек делал, он делал добровольно! Ну, не считая издевательств над правителями, но это не в счет, просто дурацкий закон! И даже с этими кретинскими поединками правитель знал, на что шел! Сам же, по большому счету, соглашался! А эти?! Что они себе позволяют?!

После котла была печь, потом велели собрать паутину под потолком, потом вымыть пол… Когда их требования закончились, ее величество уже не чувствовала рук.

- Вот видишь, какая молодец! - наконец сказала толстуха, и Леонора почувствовала, что та издевается. – А теперь вынеси помои. Это во двор, по коридору к двери, а там за углом, и можешь быть свободна. Смотри осторожно, если что расплескается, придется мыть еще и в коридоре. Потому что феод завтра...

Она еще что-то говорила, королева не стала слушать. Надо как можно скорее закончить и идти к себе. Едва сдерживаясь от рвоты, она потянула на улицу бак. Когда выворачивала всю эту мерзость, сломала третий ноготь.

«Черт бы вас побрал!»

В сердцах Леонора швырнула проклятый бак так, что он с грохотом покатился к другой улице. Постояла, жалея саму себя, теперь и руки никому не подать, с такими ногтями… а еще пилочки нет, все цепляется. Горько вздохнула и пошла за баком. Пока не стемнело надо рассмотреть здесь все. Она склонилась к баку и только теперь увидела открытые ворота замка. Рядом двое сторожей с копьями. Но люди свободно, их даже ни о чем не спрашивают, ходят туда-сюда.