Риверия. Свобода выбора

Глава 4. Лестница в небо

А вот и лестница! Нет, не ржавая, конечно, и не разваливающаяся. Но уводящая в самое небо. Юлиана стояла в зале коронации и вспоминала свои первые риверийские сновидения. Интересно, долго еще ее будет поражать грандиозность здешних сооружений? Этот зал был олицетворением величия. Казалось, он может вместить в себя всех жителей Риверии – исполинский амфитеатр под открытым небом, в центре которого находился пьедестал с лестницей, несущейся в облака. Все сияло и сверкало в этом зале: мрамор, золото, или какие тут у них камни с металлами…

Оправившись от потрясения, девушка стала рассматривать детали.

Лестниц было две. Две огромные дуги по широкой спирали закручивались в пространстве, уносясь в поднебесье. С одной стороны будет подниматься она, с другой - его величество. Оценив расстояние, Юлиана поняла, что увидеть кандидата в мужья сможет только на первой площадке. Всего таких площадок было три – три ступени восхождения. Она только сейчас до конца осознала значение этого слова в понимании риверийцев.

Запрокинув голову, она пыталась прикинуть, на каком же расстоянии находится первая площадка. Примерно получалось, где-то на уровне сорока-пятидесяти этажей, если мерить земными мерками. И это только первая! Про оставшиеся было страшно даже подумать, не то что посчитать! Надо спросить у церемониймейстера, он должен знать такие мелочи.

Церемониймейстер знал.

– Каждая площадка находится на расстоянии ста пятидесяти метров друг от друга.

Конечно, лифт туда смонтировать им в голову не пришло. Одно только это «восхождение» к вершине коронации займет часа три, если не больше! Кажется, действо будет долгим, очень, очень долгим! Интересно, на репетиции они тоже будут туда подниматься? Юлиана поняла, что отвлеклась, стала оглядываться на месте.

Лестницы были витыми, похоже, все же мраморными. Сами ступеньки оригинальной конструкции – каждая состояла из двух половинок овальной формы, и находились эти половинки отдельно друг от друга, соединяясь снизу специальными креплениями. Одна половинка рассчитана на одного человека. Каждая следующая ступень тоже отдельно от предыдущей. От этого возникало ощущение, что лестница воздушная и парит в небесах, улетая в облака.

На перилах, вероятно, сэкономили, или не хватило драгоценного металла. Они были лишь с одной стороны. Тщательно рассмотрев это все, Юлиана тихонечко, чтобы ненароком не оскорбить чувства церемониймейстера, спросила у Медведя:

– Миша, меня здесь вопросик интересует. Не было ли случаев травматизма на коронации? Ведь если вдруг, на подходе к первой «стояночке», не дай бог, не удержишь равновесия – внизу долго будут собирать останки.

Медведь рассмеялся.

– Не переживай! Ты получишь мощную поддержку. Уж я-то тебя ни за что не упущу!

Юлиане действительно полегчало.

– Спасибо, – с чувством ответила она. – С тобой мне ничего не страшно.

Взгляд, оценивающий. Пожалуй, пытается понять, она иронизирует, или серьезно говорит. Но, при всей иронии, это была чистая правда. Если бы она и могла представить кого-то, с кем бы ей было комфортно на подобной высоте, то это только Миша. Надо поговорить с ним. Рассказать и о том человеке, что мешал на поединке, и про Юру. Вдруг они связаны между собой? Работают вместе, чтобы скомпрометировать ее перед коронацией? Чем-то они даже похожи… Или она плохо рассмотрела в темноте, и это он и есть?! Не удалось на поединке...

Нет, Юра не мог!

Возражение потонуло в воспоминаниях. Его голос, тон… Он цинично играл, теперь это не вызывало сомнений. Теперь Юлиана не знала, что сказать самой себе, не хотелось верить, и даже не верить, просто думать о том, что кто-то может быть таким лицемерным.

С другой стороны, он же сам оттолкнул ее! Если собирался скомпрометировать, то пошел бы дальше... должен был пойти!

В голове опять был полный раздрай…

Как бы там ни было, говорить с Мишей сейчас, когда вокруг посторонние – нельзя.

***
Но возможности поговорить наедине так и не представилось. У нее дома он больше не появлялся, вообще стал каким-то отрешенным, отдалился, словно пытался уберечь ее от лишних слухов. А в других местах было слишком много свидетелей.

Через несколько дней возможность таки представилась, но она ее упустила.
Миша провожал Юлиану домой после репетиции и уже собирался уходить, когда она его окликнула:

– Подожди, пожалуйста, нам надо поговорить, можешь зайти?

Но тут у него зазвонил телефон, по-здешнему - коммуникатор. Медведь извинился, отошел в сторону, включил функцию «приват». Его тело сразу как куполом накрыло, не было слышно, ни о чем он говорит, не видно даже, как губы шевелятся. Собственно, не было даже смысла куда-то отходить, она бы все равно ничего не услышала.

Говорил он довольно долго. Пока Юлиана ждала, накатили сомнения. Ну что она ему скажет? Что Юра соблазнял ее? Что она, как последняя дура, радостно повелась, а он передумал? Или о ночных кошмарах во время поединка? Все завершилось. Через несколько дней состоится коронация, и она так или иначе будет вынуждена забыть обо всех своих сомнениях. Возврата давно уже нет. На Грансваде еще можно было передумать, но она решила иначе.

Девушка не стала ждать, пока Миша завершит разговор. Развернулась и, махнув на прощание рукой, ушла к себе. А он, вероятно, озабоченный, забыл про ее слова.

***
До коронации оставалось совсем мало времени. Никаких встреч и приемов – сплошные репетиции. Вместе с Медведем она поднялась на все три площадки «восхождения». Не сразу, постепенно. На каждой площадке приходилось запоминать мельчайшие детали, кто и что будет делать, отрабатывать движения. В определенной степени было весьма символично, что она делает все это с Мишей. Но она гнала от себя и эту мысль тоже. Он – друг, все давно ясно. Было только странным, что он так хорошо знаком со всеми этими деталями и отлично исполняет роль его величества. Все время готов был подсказать, помочь, если она ошибалась.