Род Эвата. Мифы Аталии 1

Пролог

Атеф собирался их предать.

Маленькие близнецы — девочка и мальчик — были так похожи на отца. Обоих окутывал тёмный туман, выдававший их истинную природу — тёмные маги. Сейчас они смотрели на него с обожанием.

Он присел и положил руку на голову мальчика.

— Ты хочешь защитить свою младшую сестру? Род Эвата? — спросил Атеф.

Мальчик посмотрел на сестру. Та кивнула.

— Да, — сказал он.

Правильно. Это был верный ответ. Им обоим твердили одно и то же с того самого дня, как родилась маленькая Дарка. Она — свет мира, и её нужно защищать. Но Рин её не любила. Атеф видел это в её глазах — она знала правильный ответ на любой вопрос. Маленькая лисица была умнее, чем положено пятилетнему ребёнку. И она ревновала к сестре, и Атеф собирался защитить Дарку и от этой ревности тоже.

— Ты знаешь, что такое Клятва Крови? — Атеф посмотрел на Рин, свою маленькую хитрую лисицу.

— Мама ещё не рассказывала про это... Тоже миф?

Да, его внучка — их мать — любила читать и пересказывать детям все легенды и мифы. Они оба знали всю правду о мире как страшную сказку.

— ДА-ДА! — Маленькая Дарка схватила один из камушков, которые он приготовил для ритуала. Он уже забрал всю его энергию, но всё ещё сиял в её руке. Его Дарка, Ясная. — Блестит!

— Иди сюда, моя хорошая. Положи его на место.

Дарка бросила камень и побежала к нему. Ей уже исполнилось два, его маленькому ангелу, и в ней была такая сильная энергия, что озаряла всё вокруг. Его долг — защитить её.

— Я нашёл способ сделать вашу связь с сестрой крепче, — он посмотрел на близнецов. — Дарка станет частью вас. Вы будете связаны и всегда — всегда — будете знать, когда ей нужна помощь.

— Зачем? — спросила Рин. Она посмотрела на Дарку, прикусила губу и улыбнулась. — У Дарки есть ты, мама, и даже папа любит её больше всех…

— Их связь и так крепкая? — спросил Аким, наклоняясь к сестре.

Рин чуть нахмурилась, опуская лицо. С каждым днём она всё меньше скрывала свою ревность. Атеф боялся, что однажды она просто начнёт травить Дарку.

— Это... — Он осёкся — слова давались с трудом, он собирался сказать самую большую ложь в его жизни. — ...сделает папу гордым.

Маленькая лисица хотела всё внимание отца себе. Она заёрзала, закручивая руки за спиной, потом посмотрела на Акима и улыбнулась.

— Хорошо.

Только тогда он подвёл Дарку к одной из вершин звезды. Она пошла охотно, с любопытством. Акима — к другой. Мальчик взглянул на светящиеся камни с сомнением, но спорить не стал.

Затем Атеф повернулся к Арине.

Она не двинулась с места. Её тёмные глаза следили за ним. Он почти ожидал, что она скажет, что он лжёт, и убежит, и тогда ему не останется ничего, кроме как провести ритуал только над Акимом. Неужели эта лисица окажется такой эгоисткой? Он ждал, не заставляя.

Девочка стояла, поскребла ногой землю и наконец протянула ему руку, застенчиво улыбаясь.

Атеф поцеловал Арину в макушку — её тёмные волосы были тёплыми от солнца — и подвёл к последней вершине.

Трое детей. Три вершины треугольника. Ветви вокруг них образовывали звезду — символ смерти. Этот символ заберёт тёмную энергию Акима и Рин, тогда ясный свет Дарки переплетётся с тьмой и подчинит её.

Началось.

Ветви вспыхнули — энергия близнецов была такой сильной, что пламя мчалось по кругу. Камни отозвались, засияв так ярко, что ему пришлось прищуриться. Свет метался между ними, от камня к камню, возводя стену чистого сияния вокруг детей.

Атеф не питал иллюзий о мире.

Он жил во времена, когда Ясные были собственностью некромантов. Их использовали, избивали, их существо просто забирали для наркотиков. Он видел такие ужасы, какие мать этих детей и представить не могла.

Её родители погибли под игом некромантов. И она выбрала некроманта себе в мужья? Он не мог этого понять.

Теперь Ясные свободны. Кто знает, надолго ли.

Он произносил древние слова. Связь была абсолютной: любой, кто попытается причинить вред Дарке, причинит вред всем троим. Клинок, направленный ей в горло, перережет и их. Яд в её чаше обожжёт их вены.

Они будут защищать её, потому что защищать её — значит защищать себя. Без выбора.

Пришло время обмена кровью.

Он достал ритуальный клинок из-за пояса и подошёл сначала к Рин. Некогда жалеть — он схватил её руку и сделал глубокий надрез, рассекая плоть. Она вздрогнула, испугавшись, попыталась вырваться, но он держал крепко. Рука Акима — такой же надрез. Потом Дарка.

Маленькая девочка посмотрела на лица брата и сестры и спрятала руку за спину. Атеф схватил её руку, порезал и соединил все три вместе.

Кровь смешалась, стекая между их пальцами. Связь формировалась — он чувствовал это, нити света сплетались всё туже.

— Отпусти!

Голос их матери, резкий от паники.

— Рин! Мир! Руки! Отпустите немедленно!

Атеф не обернулся. Нельзя останавливаться. Последние слова должны быть произнесены. Свет достигал пика, пылая сквозь Акима, сквозь Рин, возвращаясь к Дарке…

Готово.

Он выдохнул, без сил. Посмотрел на детей — они плакали, им было больно. Дарка спрятала голову на плече у Рин, а та держала её здоровой рукой, глядя на Атефа так, будто он их предал. Так и было, но по причине, которую она пока не поймёт.

Он мог бы попросить у них прощения...

Шаги — быстрые и тяжёлые. Чёрная энергия, которую он чувствовал спиной.

...Он не имел права просить прощения.

***

Время шло, и они позабыли об этом событии. Они не помнили своего дедушку — его вычеркнули из их жизни после обряда.

Но у каждого остался шрам.

Мама рассказала им, что он означает.

Если кто-то причинит боль Дарке, близнецы тоже это почувствуют.

А если Дарка умрёт... Она заберёт близнецов с собой.

Судьба была предрешена.