Род героев: Наемники

Мускулы

            Скользящие удары проходились по поверхности брюха, меч создавал раны на теле, напоминающие оборванные лоскуты, вероятно потому, что затупился от предыдущих ударов по врагу. Из прорванного пуза рекой хлынула кровь вперемешку с желчью из соответственного пузыря. Несмотря на нанесенные увечья, жертва стояла, её глаза были открыты во всю ширь. Вероятно, от смятения и шока – боль не чувствовалась, от чего человек, которому наносили удары стоял не сгибаясь. Лишь рот, раскрытый от удивления или чего-то подобного, говорил о том, что мужчина все еще жив, а не застыл на месте, скончавшись.
            И вот, наемник прервал серию ударов, довершая начатое прямым ударом сквозь тело. И даже с затупленным оружием, ему хватило сил, чтобы пробиться сквозь плотные, не задетые органы, и целый позвоночник, пробиваясь тупым острием сквозь звенья. Однако меч он свой не забрал, оставил уже в пришедшем в себя под финал человеке, который от помехи, торчащей из спины, скрючился на боку, не издавая и звука агонии, лишь кроткие всхлипывания, словно плачущий ребенок.
            Над ним стоял наемник, ожидающий момента, когда его жертва наконец примет тяжелую участь и отпустит собственную жизнь, отбросив попытки цепляться в безысходной ситуации. Но спокойный для одного, и тяжелый для другого момент прервали трое мужчин, окутанных в латы с кольчугой под ними. В их руках сидело по топору, лица были скрыты шлемами, лишь глаза виднелись сквозь прорези.
            Все четверо, они и наемник окинули взглядом теряющую свет фигуру на полу. Не прошло и мгновения, как трое кинулись на безоружного врага. Первый, тот, что по центру, был откинут мощным ударом ноги в живот на близлежащий позади стол, сломившийся под натиском восьмидесяти килограммовой туши в доспехах. Правый и левый, будто в унисон замахнулись своим оружием. Однако наемник, так же разодетый в доспех красного цвета, на их удивление проявил возможности грации, ловко прыгнув меж ними в прореху, образованную от недостатка их товарища в центре, переходя в перекат.
            Очухавшись от удара в живот, а затем и спины об стол, убранный со своей позиции в центре мужчина, поймал дополнительный, бонусный удар по голове каблуком, вдавивший его металлический шлем в черепушку. Воин в красном доспехе подобрал топор, размером, как и его собратья, не длиннее предплечья с учетом головы. И вот уже, осталось двое. Несмотря на то, что их товарища убили за скромные два удара, они не сдавались и не боялись, ведь численное преимущество было на их стороне. И даже наоборот, они стали злее, и по ощущениям – быстрее.
            Они снова начали наступать на Воина в красном, но теперь уже медленно, не с разбега как раньше, словно осознавая, что пусть числом они и больше, но враг их собран. И они медленно ступали по половицам, да так, что звука от удара каблуков о дерево ни звучало, шли будто крадясь.
            Пространства в этой комнатушке было немного, однако это лишь по меркам того самого аристократа, минутой ранее исполосованного, а значит, что по меркам трех оставшихся сражающихся, места где развернуться было хоть отбавляй. И все трое перекидывались взглядами, напряжение было сравняй, готовой лопнуть, струне лютни. Казалось бы, секунды переросли в минуты, а сердца двух товарищей забились так, будто это последние постукивания, медленно близящиеся к остановке.
            Воин в красном кротко улыбнулся, приводя своих врагов в смятение. Следом в ход пошел топор, брошенный через секунду после ухмылки в того, что находился по левую сторону. Сила, с которой Красный метнул оружие, была настоль велика, что оружие даже не вонзилось в череп наполовину, силы хватило на то, что топор прошел на вылет и вонзился прямиком в дощатую стену, оставляя голову разрубленной надвое с последующим фонтаном горячей крови, направленной во все стороны, включая протеже. И вот, наступил черед последнего, правого, увидевшего невообразимую силу. Без раздумий, он отпустил оружие в своей руке, в тот же момент, падая на колени и умоляя пощадить.
            Но Красного удивили не мольбы, да и удивляться было нечему. Его привлекло то, как его назвали.

 - Прошу, не надо, не убивайте, Воин в красном. – Запинаясь от страха, говорил он.

            Не смотря на это, Воин в красном его не пощадил, даже учитывая то, что тот молил его не переставая до тех пор, пока топор не перерубил ему голосовые связки, да и саму шею в целом. К слову о топоре и шее. Аристократ, чья доля постигла так же и его стражников, все так же продолжал кряхтеть. И все потуги ухватиться за жизнь Красный решил прекратить, и все же забрать поскорей свой трофей – голову, столь необходимую для получения награды. Мгновеньем позже, весь окровавленный удаляясь.

***

 - Собственно, тогда я и получил себе прозвище – «Воин в красном». Вот и не чищу свои доспехи от налипшей крови, все для устрашения. Ведь тогда, обо мне никто не знавал, а сейчас, увидев наемника в кровавом доспехе – обосрешься. – Говорил Воин, сидя в кругу закадычных товарищей по цеху.

            Его лицо было скрыто, его голос был уверенным и грубым, даже устрашающим, у него был холодный взгляд с красными глазами и вертикальным зрачком, упрятавшим свои иголочки за оба века. Этот взгляд и был тем, на что обратит внимание встречный, ведь свои черты лица, да и само лицо – всегда скрыты под капюшоном алого цвета, что будто не давал просочиться свету, ибо его лица никто за всю наёмническую жизнь так и не видел. Лишь глаза, что яро горели, были видны и выдавали его серьезность и хладнокровность, читающуюся без проблем.