Родина даётся лишь раз

Уже надоело

В армии эльфов новые реформы и преобразования. Отлитые пушки прошли вполне успешные испытания. Включая обстрелы по площадям, и местам сосредоточения отдельных отрядов орков. Батареи эльфов были красивыми, эстетичными и лупили очень метко.

Особенно хороши пушки из бронзы. Наташка не могла на них попросту налюбоваться. Но одновременно девушка продолжала строчить свои мемуары, хотя в них и поминалась Елизавета. Что же на долю ее подруги выпали феерические приключения.

Елизавета стояла совершенно нагая, перед вторым человек по нацисткой партии. Впервые она видела фашиста, столь высокого ранга. Внешне Борман больше напоминал воровского пахана, чем серого кардинала великой империи. Он смотрел на девушку жадным взглядом, волосатая рука легла ей на левую грудь. Елизавета попробовала отстраниться, но ей в спину уперся автомат. Последовал грубый окрик:

- Не сметь шлюха!

Борман размял сосок, ощущая, как набухает грудь и прислушиваясь к пульсу. Наци два обрадовано произнес:

- У нее здоровое сердце, она способна выдержать самые жестокие пытки!

Кейтель спросил:

- Хотите ее помучить?

Борман зло рявкнул в ответ:

- Нет! Не здесь! Она принадлежит фюреру и только фюреру. Это животное знает наш священный немецкий язык.

Кейтель кивнул:

- Господин Рейхсфюрер.

Борман улыбнулся:

- Это хорошо! Значит, она все понимает! Ну, стерва покажи зубки.

Елизавета застыла. Кейтель достал из кармана зажигалку, щелкнул и поднес пламя к алому соску. Девушка вскрикнула от острой боли. Борман остановил генерала:

- Не надо портите ее шкура. Фюрер все любит делать сам!

Кейтель кивнул:

- Если такая ваша воля, то забирайте. Но в чем вопрос, я заплатил за нее пятьдесят тысяч марок.

Борман прервал:

- Дружба со мной все компенсирует. А ссора разорит! Так что не думай об этом! А пока мы ее приоденем.

Кейтель ответил:

- А какое у нее будет платье!

Наци номер два почесал макушку, потом ответил:

- Полосатое, лагерная пижама вполне подойдет! Давай переодевай.

Елизавету переодели две девушки, они выдали ей полосатое платье едва прикрывшее ее тело до бедер и деревянные башмаки. Впрочем ношение подобной обуви сродни пытке, ногам было весьма тесно, в твердой ловушку. Ножки у Елизаветы хоть и изящные, но довольно большие, а эти должно быть рассчитаны на золушку.

Девушки, правда, оказались добрые и дали ей немного хлеба и сыра, а также парного молока. Елизавета поела и почувствовала себя намного бодрее. Да впереди ее ждали пытки и издевательства, но по крайней мере, она не совсем нагая.

Борман где-то успел достать пышные цветы и, ухмыляясь, спросил:

- Может, ты сплетешь себе венок?

Елизавета улыбнулась:

- Вы любите растения!

Борман зло рявкнул:

- Я люблю только мучить и унижать людей, особенно русских женщин, но возможно фюрер захочет тебя нарисовать с натуры.

Елизавета покорно кивнула:

- Тогда я сплету венок! Прямо не знаю, радоваться мне или плакать от того что меня захочет срисовать сам фюрер.

Борман недобро сверкнул глазами:

- Если понравишься величайшему из величайших, то проживешь дольше! А теперь следуй за мной!

Елизавета покорно поплелась, деревянные башмаки глухо стучали по булыжникам. Девушка подняла глаза к небу, там не было сочувствия. Опустила чуть ниже, маленькая серебристая птичка, вспорхнула с изумрудных ветвей. Повернула свой крошечный клювик и зачирикала.

Елизавете улыбнулась и помахала ей в ответ. Тут фашист жестко ударил плетью по спине:

- Не махай русская корова!

Девушка слегка покачнулась, улыбка сошла с ее лица. Да теперь она лишь пленница, униженная рабыня.

Машина Бормана оказалась особенной. Она была в обтекаемой форме хищной пираньи, а колеса с необычайно толстыми шинами. Всего колес было десять, что крайне необычно для Германии, где фюрер мечтал об автомобиле единого образца. Впрочем элита была против - как в этом случае выделяться из серой массы.

Рейхсфюрер ткнул Елизавету пальцем в щеку:

- Хочешь, я тебе разрежу скулу?

Девушка промолчала. Тогда Борман без размаха ткнул красавице в дых. Елизавета вскрикнула и согнулась, удар попал прямо в солнечное сплетение.

Борман поднял ее голову, схватив за волосы, прорычал:

- Русская тварь, будешь мне покорна или умрешь! Вернее ты и так умрешь. Вот тварь вонючая.

Девушку заволокли в машину, там сидела наглухо скованная, еще одна несчастная жертва. Она тоже очень красива, но измучена, в полосатом платье зебры. Девчат запихнули в угол, приковав к сиденью руки и ноги. Причем руки оказались скованы сзади, что весьма неудобно.

Машина Бормана довольно резво сорвалась с места, Елизавету сильно дернуло, оковы защемили кисти рук, и она охнула от боли. После чего когда бронемобиль выровнялся, красавиц отбросило назад. Елизавета ткнулась спиной в мягкое кресло, стражник из СС пнул девчонку ногой и выругался. Елизавета предпочла молчать и не жаловаться, это лишь развеселит мучителей.

Борман тем временем вел переговоры по телефону. В частности Гимлер требовал дополнительные силы для конвоирования военнопленных, так как сил СС не хватает. Рейхминистр быстро ответил:

- Важно не количество военнопленных, а их моральная подавленность. Предлагаю всех офицеров расстреливать, ведь солдаты без командиров инертная масса.

Гиммлер возразил:

- Если мы всех офицеров будем расстреливать, то сопротивляемость советских войск возрастет. Тогда сократятся в случае, добровольной сдачи в плен и число перебежчиков. Не говоря о том, что офицеры это элита и элита относительно сытая! Их вполне можно сделать своими!

Борман заявил, пуская слюну:

- Пес он конечно способен поменять хозяина, но только тогда когда советская власть падет окончательно. Да я в это верю, но русские слишком уж оболванены пропагандой. А пропаганда это страшная вещь, особенно если она тотальная. Сталин грузин, а сумел добиться любви всех народов СССР. Вывод - нужно выкорчевать красную заразу!