Родина моей души - Россия

4 ГЛАВА

Оглушающие взрывы уже стали обыденностью для жителей деревни «Н». Люди постепенно привыкали к той реальности, в которой оказались не по своей воле. Те, кто был особо потерян и не дорожил своим домом, успели сбежать, показав истинную натуру, а кто-то остался, чтобы оберегать дома и свою Родину; среди них была и семья Шадриных. После произошедшего с семьей Сашки обстановка стала еще беспокойней. Варвара почти безостановочно оказывала помощь раненым: к женщине обращались не только те, кого она знала, но и жители соседних сел. Множество крови, боли и отчаяния заполняло небольшой дом, но вместе с этим присутствовала и вера в лучшее — в то, что, защитив Родину и доказав правду всему миру назло, русский дух станет лишь сильнее и каждый вспомнит, что место среди берез самое могущественное, самое честное и самое родное.

Роман же полностью поддерживал супругу. Мужчину поражало, какой сильной и непоколебимой может быть Варвара. Ему казалось, что она олицетворяла всю его родную страну, показывая, что не сломается под натиском проблем.

В один из вечеров, когда перестали раздаваться выстрелы и взрывы снарядов, Шадрины вышли из погреба и расселись за деревянным столом. Семье нужно было принять решение, как действовать дальше. Миша отчаянно хотел покоя и отчасти понимал тех, кто убегал, покидая родные дома. Мальчик безостановочно вспоминал о тех днях, когда он жил в Шебекино, где не было обстрелов, раненых, разрушенных домов и пепелища. Ему хотелось, чтобы происходящее было сном, а не реальностью.

Варвара заварила крепкий чай и поставила по чашке перед каждым членом семьи. Во главе стола стояла ваза с конфетами — теми самыми, которые любил Миша. Но мальчик не притронулся к ним, наоборот, отодвинул подальше, ведь эти конфеты прочно ассоциировались с Сашкой. И дня не прошло, чтобы Миша не вспоминал о друге, который погиб, невольно став жертвой глобальной борьбы за то место, где он родился и принял свою героическую смерть. Миша, конечно, не подозревал, что его друг стал героем, но бесспорно — все погибшие в той борьбе были таковыми. Мальчик посмотрел на пустующий стул, который предназначен для гостей, и представил, как на нем сидит Сашка, весело болтает ногами, шлемофон на голове немного съехал, и друг поправляет его рукой, в которой зажат фантик. По щекам Миши заструились горячие слезы, которые он поспешил стереть рукавом свитера, связанного бабушкой Аглаей. В груди неприятно ныло, точно боль вот-вот вырвется наружу. Ему хотелось забыть, перестать вспоминать друга, но сил Миши не хватало на такие простые, на первый взгляд, действия. Он попытался сделать глоток обжигающего напитка, но ком встал в горле, когда Миша подумал о том, как они с Сашкой собирались вместе попить чай перед тем, как тот навсегда потерял свой шлемофон…

Раздался стук в дверь, отчего Миша подскочил на месте. Роман, отставив чашку, поспешил к двери, попутно озираясь на семью. Варвара уж было подумала, что это вновь кто-то из раненых, поэтому принялась убирать волосы в хвост и взглядом выискивать аптечку.

— Приветствую, сосед! — послышался твердый голос, а после в кухню вместе с Романом вошел коренастый мужчина, лицо которого было измазано сажей.

— Здравствуй, Коля, — поприветствовала гостя Варвара и потянулась к чайнику, чтобы угостить того крепким чаем. — Опять кого-то ранили?

— Да нет, я по другому вопросу пришел. Мы с братцами решили организовать отряд из добровольцев, чтобы защитить деревню и Родину… Родину! Как делали это наши деды, в конце концов. Решил вот Ромку позвать, он мужик вроде крепкий, оружие в руках научим держать. Нам сейчас любая сила в помощь будет. — Николай поудобнее сел, отчего стул издал протяжный скрип, точно не хотел принимать этого гостя с таким судьбоносным предложением. — Решайся, брат, никто, кроме нас, не защитит нашу землю. Родина-мать зовет, и мы не должны ее подвести.

Варвара непонимающим взором уставилась на мужа, ища в лице того ответы на неозвученные вопросы. Женщина не могла представить Романа, такого робкого и доброго, с оружием в руках где-то в окопах. Для нее он был олицетворением спокойствия, но никак не защитником — эта роль всегда отводилась для нее. Роман же мысленно прикидывал варианты, как можно отказать соседу. Он не хотел оставлять семью, но и не хотел выглядеть в глазах других слабаком. Это ведь такой риск и такая ответственность… Мужчина вспоминал отважные подвиги дедов, что дошли до Берлина и не сломались под натиском врагов. Так чем же он хуже? Неужели не сможет так же браво защитить Родину и свою семью?

— Слушай, Коль, так я ж неместный, разве меня возьмут в отряд?

— Говорю ж, нам сейчас любой мужик пригодится. Кто-то же должен дать отпор врагу и доказать, что правда-то за нами! — На этих словах Николай громко стукнул кулаком по столу, отчего Миша зажмурился. — Ты, брат, подумай, бойцы сегодня сражаются за своих предков, будущее детей и внуков, историческую справедливость и воссоединение нашего народа. А если мы сейчас не встанем, то как твой сын сможет мирно ходить по земле, которую мы собственноручно отдали на растерзание? Ради детей и их будущего мы должны, нет, обязаны защитить страну!

Когда мальчик открыл глаза, то посмотрел на отца, который точно сжался под натиском соседа. И взглянув в темные глаза, Миша увидел, что там царил звериный страх. Роман боялся… Боялся очень сильно, но того побеждала воля к победе и желание защитить Родину — землю, по которой ходил его сын. Мужчина вдруг вскочил и сказал:

— Я с вами, Коль. Ты прав, дети — наше будущее и только в наших силах сделать это будущее безопасным. — Голос Романа дрожал, но вместе с этим в груди появлялось жгучее чувство патриотизма и долга перед Родиной. С принятым решением мужчина осознал, что ради нее готов на все. Он такой же, как и обычные солдаты, которые, сидя в окопах или находясь на передовой, защищают дом, именуемый страной. Скоро Роман станет таким же бравым защитником Отечества и докажет всему миру, что никто и никогда не встанет на колени перед врагом и что они, преодолевая страх, готовы бороться за место, где были рождены. Ведь мы русские — мы идем до конца…