Родина за границей вселенной

Горячим поцелуем

Дорога стала ровнее, стрекотали птицы.

Вот и сам лагерь. Какой большой, всюду разъезды. Сами знатные сеньоры, в том числе супергерцоги, собрались в громадном, словно цирк-шапито, шатре. Им уже наскучили пытки, и поэтому они решили развлечься более традиционным способом, устроив бои гладиаторов-смертников.

Супергерцоги Рама де Бок, Марк де Садом, герцоги де Митт, Бурт де Гоффа, знатные командиры полков и легионов расположились на вырезанных из голубого дерева и усланных подушками скамьях. Верх был открыт и падали лучи светила, кроме того, стоящее на верхушке дерева большое, пусть даже искривленное зеркало, давало, подобно прожектору, дивный свет трех солнц.

Герцоги, довольно толстые, не отличались умеренностью в еде. Мальчишки-оруженосцы в нарядных одеждах и полуголые рабыни, прикрытые нитями жемчуга и кораллов, подносили им еду и напитки.

Арена была прямо на свежей, скошенной траве, аромат меда и ягод мешался с запахом жареного мяса и чеснока. Несколько девушек, освободившись от покрывал исполнили эротический танец. Было тепло и весело.

Но видно нагое женское тело не так интересно, как вид схватки и крови.

Рама де Бок, поглаживая по широким бедрам фаворитку-гетеру, сказал:

- Теперь можно что-то более крутое посмотреть. В частности, довольно занимательный поединок человека против змеи.

- А сражаться будет опытный гладиатор против грюффы?

- Нет, почти новичок, вторая только схватка протии Гросса!

- Тогда у него нет никаких шансов.

Супергерцог откусил от жирной, смазанной шоколадным соусом ноги кабана.

- Верно, но зато она его с аппетитом съест.

- Забавно! Посмотрим.

- Делаем ставки, господа!

- Сначала увидим бойцов.

Застучали барабаны и под музыкальное сопровождение из часто забранной прутьями клетки, выползла змея. Мушкетеры запалили фитили, а лучники проверили выкрашенное в черный цвет оперение и тетиву.

Все было готово к бою. Пресмыкающееся было толстым, как бревно, голова с рогами, как у барана, большущая пасть. Длина добрых пятнадцать метров, да еще с четырьмя тонкими лапами. В принципе, змеей такое чудовище назвать можно было только условно. Скорее мутация крокодила и барана.

Отвратительно и одновременно грациозно.

Следующим на арену выходил человек. Их называли смертниками, гладиаторами, или меч-паяц. Обычно набранные из числа рабов, проданных бедняков, реже преступников. На этот раз это был юноша не старше шестнадцати лет. У него горел синяк под глазом, а судя по полосам на спине, недавно пороли. С момента последней битвы прошла неделя, и рассечение на мускулистой груди еще не до конца зажило. Раньше юноша работал на каменоломнях, был привычен к боли, а смерть, когда беспрерывно, даже во сне от непосильного труда ноет каждая мышца и жилка не кажется страшной.

Даже, наоборот, он испытал радость, когда его взяли в гладиаторы, это возможность хорошо поесть, да и тренировки интереснее монотонного труда и перетаскивания с дроблением камней.

В первом бою он столкнулся с таким же юнцом, как и он сам. Непередаваемое ощущение, когда с мечом и щитом. Впервые ты чувствуешь себя мужчиной. Естественно, в школе их целый месяц натаскивали, и он получил не мало царапин на тренажерах. Но теперь он был перед знатной публикой и перед ним такой же малоопытный противник. Они не хотели друг друга убивать, тогда слуги подтолкнул их ударами копий с раскаленными наконечниками.

Это было очень больно. Ребята сошлись и рубились. У них не было даже щитов, но первую пару минут казались ослепшими. Потом ему улыбнулась удача и он ранил противника в живот. Стало не удобно и жалко. Тяжело раненый мальчишка воспользовался моментом и рубанул в грудь. От смерти юношу спасло только то, что он успел отскочить. Мысли о милосердии испарились, и он добил своего соперника. Это была победа, но чувствовал себя разбитым.

После уже мертвого мальчика прижгли железом и поволокли железным крюком, как тушу животного.

- Какой ужас! - Шепнул он тогда.

Награды не было, даже выпороли за то, что первоначально не хотел драться. Правда, били с таким расчетом, чтобы быстро восстановился. Юное тело быстро заживает, но все равно рана еще ноет. Зато потоки света веселят, они падают, и на душе зацветает надежда. Скошенные травинки приятно колют босые, огрубевшие ноги, сбитые о камни, неоднократно пробовавшие палки. Такое неописуемое ощущение, когда бьют со всего размаха по пяткам, даже в затылок отдается. Но не надо вспоминать боль, когда впереди страшный враг. Хорошо, что хоть не придется убивать человека.

Гросса, так называют эту змеюку, подняла голову, из-за с четырьмя рядами зубов выскользнул язык, плоский, как лопата из пяти кончиков.

А три глаза такие глубокие, в них горит пламя, кошмарное и завораживающее.

Юноша вспомнил предупреждение товарища по нелегкой доле.

- Не смотри Гроссу в глаза, его взгляд парализует волю.

Мальчишка вытянулся, прикрывшись легким полупрозрачным щитом. Его меч казался слишком коротким.

- Бьемся об заклад! - Объявил Рама де Бок.

Ставки заключались, но все односторонние. Гросс сожрал не один десяток воинов, в том числе взрослых, опытных, крупных. А этот мальчишка, жилистый, но тощий, небольшой, с робким взглядом не внушал доверия и надежды. Ну кто на такого поставит.

Глашатай объявил:

- Заключаем ставки на прославленного Гросса, или юного Бэма.

Тут выяснилось, что выиграть никто не может. Только герцог Митт медлил со ставкой.

- Ну чего ты?

Митт внимательно всмотрелся в сухожилия, он обратил внимание, что пресс у парня напряжен. Так он заметил, что раб Бэм имеет хорошую координацию движений. Вот как ловко он повернулся и сделал веер, очень гибкая кисть.

- Я ставлю на Бэма! - Сказал герцог.

- Одну монету? - Усмехнулся Рама де Бок.

- Нет, сто золотых. Что? Мало, тогда двести!

- Ну думаю, тебя это не разорит!