Родная мама для Алиски

Глава 1

– Алиса! Ну как так?

Артур орудовал то ножницами, то растворителем и возмущался. Громко. Бурно.

Даже слишком бурно для человека, который еще пять минут назад сосредоточенно нарезал овощи и думал о теории вероятностей.

Хотя, конечно, не сильнее приклеенного к стулу кота.

– Я плосто хотеля его налисовать, а он убегаль! – совершенно искренне и простодушно ответило очаровательное рыжее создание, по какой-то шутке судьбы приходящееся Артуру дочерью.

Все произошедшее она явно считала недоразумением. Ну или непониманием. Причем, исключительно со стороны кота.

Инженер, профессор прикладной математики, Артур Гасаров, пытался как раз в этот момент разрешить задачу с тремя неизвестным: кот, стул и клей.

В идеале надо было бы сохранить хотя бы условную целостность кожных покровов несчастного животного. О целостности своих кожных покровов Артур не волновался. Уже.

Умный, спокойный, вдумчивый мужчина был награжден небесами совершенно непоседливой дочерью! Кучерявый ураган в кепке! Причем, что особенно катастрофично, ураган этот был совершенно не обделен фантазией.

Пожалуй, единственное, что их объединяло, это пытливый ум и тяга к экспериментам.

И невероятная любовь друг к другу.

Больше маленькой Алиске любить было некого… Ну кроме бабушки, дедушки, трех тетей, семерых дворюродных, двенадцати троюродных…

Большая восточная семья.

Именно благодаря ей Алиска появилась на свет.

– Так, Барсик! – шипел Гасаров. – Прояви если не терпение, то хотя бы солидарность! Я, вообще-то, твое мужское достоинство спасти пытаюсь!

К счастью, кот был длинношерстный, поэтому обошлось почти без повреждений кожи. У кота, естественно. Не у Артура.

На руках у него уже красовались несколько весьма выразительных царапин. Такое состояние кожи породило бы кучу вопросов к любому нормальному человеку. Но к тому, что у Гасаровых вечно что-то случается, уже все привыкли. Иногда Артуру казалось, что даже если он однажды придет на работу лысый или полностью седой, никто особенно не удивится.

Каких-то двадцать минут кропотливой работы маникюрными ножницами, и измученное животное, красиво сверкая оголенным задом и чудом уцелевшими тестикулами, пулей улетело в направлении кладовки!

Артур окинул грустным взглядом безнадежно испорченный стул.

– Эх! – тяжело вздохнул он. – Клей-то ты где взяла?

– Ну тям! В колобочке! Наверльху! Где ты его от меня плячесь! – хлопая голубыми глазками, отозвалась его дочь.

Артур только покачал головой.

Ну не наказывать же в самом деле ребенка!

Она просто хотела нарисовать! И, кстати, нарисовала! Вот! Портрет! Распахнутые на поллиста глаза и искаженный криком ужаса рот Барсика. Очень похоже! Великолепно!

Возможно, она будет художницей!

Если доживет до совершеннолетия!

– Пошли ужинать! – упавшим голосом позвал дочь Артур, отставляя торчащий неровным ежиком стул в коридор.

Надо будет выкинуть.

И что мама скажет?

Его. Артура мама. Не Алискина.

У Алисы мамы не было.