Родом из ниоткуда

Глава 12. К чему приводят недомолвки

Глава 12. К чему приводят недомолвки

Они спустили на первый этаж и свернули в небольшой коридорчик. Весь недолгий путь Роланд думал о том, как всё обернулось. Для него оказалось неожиданным и странным, что София водит дружбу с наёмницей, которая была полной её противоположностью – взрывная, нахальная и не обременённая скромностью. В первые секунды встречи с девушкой в беседке Роланд усомнился в правильности выбранного места. Решил, что ошибся беседкой. А когда понял, что всё в порядке, почувствовал, как всё его существо противится впускать её в свой дом. Всё же он уже решил, что предложит подруге Софии остаться в его доме, но разум нашёптывал, что впускать в дом преступницу, наёмницу – верх безрассудства. Но каково же было его удивление, когда юную девушку узнал Дамар, а уж то напряжение, которое витало между ними, ощутили все. Но настоящим потрясением стало то, что Завия, несмотря на явное неприязненное отношение к Дамару согласилась помочь. Ради Софии. Наемница согласилась ввязаться в опасную авантюру из-за преданности Софие. Чертёжник даже не мог представить, что представители преступного ремесла вообще знают о таком понятии, как преданность. Все они знали только один важный фактор – цену. И цена была всему. А Завия наступила на свою гордость ради подруги. Это вызвало уважение у Роланда и дало ростки доверия.

Он придержал дверь, пропуская Софию в небольшую оранжерею. Стеклянные стены, плотно увитые зеленью, практически не позволяли разглядеть внутренний дворик дома. Яркий свет ламп висящих в хаотичном порядке под потолком ярко освящал большое помещение. Запах влажной после полива земли и благоухание распустившихся цветов наполняли воздух и пьянили голову.

- Здесь очень красиво, - София мягко улыбнулась Роланду.

- Рад, что тебе здесь понравилось, - он подхватил её под локоть и повёл к центру оранжереи, где стоял небольшой круглый столик, уставленный тарелками, а в центре красовался большой букет белых пионов в прозрачной вазе с вязью серебристого рисунка, два плетенных кресла с мягкими подушками были приставлены к столу. В одно из них Роланд и усадил девушку.

- Здесь мне нравится даже больше, чем в столовой, - наслаждаясь прохладой, ответила она.

- Ты с подругой можешь трапезничать здесь, - улыбнулся Роланд и принялся сам ухаживать за своей гостьей. Тарелка девушки быстро наполнилась, следом в её бокал было налито красное вино, и Роланд решил завести непринуждённый разговор. - Софи, расскажи, как ты жила? Как с Завией познакомилась? Я ведь знаю только ту маленькую соседку, а с тобой мы практически незнакомы.

- Не страшно оставлять в своём доме незнакомую девушку? - не преминула она поддеть мужчину, - да ещё ту, у которой подруга в преступницах.

- Нет, - он склонил голову к плечу, - с учётом того, кем является мой помощник, и что я собираюсь совершить, это мелочи.

- И правда, у нас тут получилась настоящая банда разбойничья, - звонко рассмеялась София, - ладно, ты прав, ты ничего не знаешь обо мне, как и я о тебе.

Роланд со сдержанной улыбкой пояснил, что его жизнь была скучна и однообразна до момента поступления в академию, но согласился поделиться приятными воспоминаниями только после того, как София сама расскажет о своей жизни.

***

Капли срывались с крыши и разбивались о серо-коричневую гладь лужи, которая разлилась под окном. София бездумно глядела на рябь, которая расходилась от места падения очередной капли во все стороны. Снизу доносились разговоры гостей, но девочка даже не пыталась прислушаться к ним. Всё равно ничего хорошего эти голоса не могли донести до сознания девочки. Две недели назад она случайно услышала, как одни из постояльцев разговаривали о нашумевшей смерти одного из богатейших мужчин столицы. О гибели всей его семьи, и София не хотела больше ничего слышать. Ещё в тот день, когда она очнулась в доме Дамии и Жатина, поняла, что родители не придут за ней, но верить не хотелось, а эти голоса, которые звучали до сих пор, заставляли последнюю надежду на спасение родителей разбиться. А осколки теперь больно впивались в маленькое сердечко. Но София позволяла этой боли выплеснуться лишь несколько раз, ночью. Девочка словно застыла. Практически ни с кем не разговаривала, лишь отвечала на вопросы Дамии и Жатина с большой неохотой. Мужчина и женщина же не отчаивались, надеясь, что это последствия страшной прогулки по лесу. Рано или поздно девочка оттает. София смотрела в окно и встрепенулась, когда увидела девчушку, которая куталась в промокшее, местами затёртое пальто. Светлая голова была втянута в плечи, чтобы хоть немного отогреть уши. Она пошатывалась, будто смертельно устала, а София вдруг словно себя со стороны увидела. Наверняка, в день, когда её нашел Жатин, она выглядела не лучше. Сердобольная душа ребенка рванулась на встречу светловолосой незнакомке. Завернувшись в шерстяную шаль, София вбежала в кухню, схватила три горячих пирожка, которые обожгли ладони, и бросилась на улицу, не обратив внимания на оклики Дамии.

***

- Я тогда утащила её в сарай и заставила съесть пирожки, пока ходила за горячим чаем. Матушка была недовольна, что я кормлю Завию, но промолчала, полагаю, что её порадовало, что я впервые проявила желание пообщаться хоть с кем-то. Взрослые всегда видели в Завии беспризорницу. Почему-то вместо того, чтобы помочь, выказывали своё презрение из-за родителей. Но ведь она была не виновата в том, что так случилось, - горячо воскликнула София, - она была ребёнком, а её обижали, и я видела, как сначала она сжималась от очередного хлёсткого слова, а потом с каждым годом в её взгляде разгоралась злость и упрямство. Она перестала замечать косые взгляды. Но меня это не беспокоило, она была для меня другом, защищала перед мальчишками и часто брала на себя вину за наше общее баловство. В ней была та самая храбрость, отчаяние и даже какая-то дикость, которой не хватало мне. Я хотела хоть немного быть похожей на неё и хотела помочь ей хоть чем-то, чтобы обида на весь мир, которая чувствовалась в ней, хоть немного поутихла, чтобы она знала, что даже в этом недружелюбном мире есть я, та, которая любит и ценит её любую. Вот так и завязалась наша дружба. Благодаря Завии я и смогла вырваться из плена тёмных воспоминаний и сонной дымки собственного горя. А детство наше проходило, наверное, как и у других детей: в шалостях, пакостях, баловстве и обучении, которому я отдавалась со всем рвением. Только мне ещё приходилось выполнять задания матушки с дядюшкой, в чём всегда помогала Завия. Наверное, именно поэтому матушка никогда особо не препятствовала, когда я таскала еду подруге. Хотя всегда была против нашей дружбы.