Родовое проклятье или А есть ли счастье?

Глава 19.

В деревню к Наташке я приехала поздно вечером. Подруга, встретив меня с автобуса, радостно расцеловала.
- Олеська, - обняла меня она, - как здорово, что ты передумала…  Обещаю, тебе понравится…
Наташка подхватив мою сумку, взяла меня за руку:
- Пошли быстрее, нас все ждут, там уже стол накрыт... 
Во дворе нас встретил Ванька, радостно обнял меня и неуклюже поцеловал в щечку. И... дико смутился.

Новый год мы встретили дома с Наташкиными родителями, сразу после двенадцати часов я получила сообщение: «С Новым годом, Друг!», с одной стороны было очень приятно, а с другой – так горько - только друг.  «С Новым годом, Матвей! С новым счастьем!» - ответила я. Потом за нами зашли человек пять - шесть ребят и девчат, и мы шумной компанией пошли в соседний поселок: «тут не далеко, километров пять», по дороге к нам присоединялась еще молодежь.

- Наташка! Как я рад тебя видеть. – Высокий парень в черной с серым куртке и черной шапке подхватил подругу на руки и закружил.
- Пашка! – заливисто смеясь, визжала Наташка. 
Когда парень поставил ее на ноги, подруга нас познакомила, как оказалось, это ее двоюродный брат, он учится в нашем же городе, только универы расположены далеко друг от друга, поэтому они не видятся.
- Очень приятно! – улыбнулся парень и шутливо поцеловал мне руку в перчатке.

До соседнего поселка мы дошли гораздо быстрее, чем я предполагала. На большой площади стояла высокая лесная красавица, украшенная разноцветными шарами. Гирлянды – снежинки переливались всеми цветами радуги. Под елочкой стояли деревянные, ярко расписанные Дед Мороз и Снегурочка. На импровизированной сцене выступал самодеятельный ансамбль, проводили конкурсы, разыгрывались призы. Вокруг елочки водили хоровод, пели песни. Тут и там продавали всякие вкусности, аппетитно пахло костром и шашлыком. Среди толпы бродили ряженные, добавляя определенный колорит атмосфере праздника. Мы танцевали, участвовали в конкурсах, играли в снежки... Такого веселого Нового года у меня еще не было. Домой мы вернулись под утро, веселые, довольные и «без ног».

Вечером первого января за нами зашел Пашка и пригласил нас с Наташкой в клуб на танцы, Ванька увязался следом. Весь вечер Пашка оказывал мне знаки внимания, даже «сорвал» поцелуй, оттолкнув парня, я увидела ревнивый взгляд Ваньки. Не, ну детсад прям какой-то... Ни одного, ни другого я всерьез не воспринимала.

Домой вернулись за полночь. На кухне сидел отец Наташки и ел жаренную картошку с холодцом, стоял такой аппетитный запах, что мы невольно соблазнились и присоединились.
- Девчонки! А давайте за Новый год! – подмигнул мужчина и полез в подпол за вишневой наливкой. – Девоньки, я вам женский напиток достал, - расплылся он в улыбке.
Не знаю на сколько он женский, но опьянела я не слабо.

- Олеська, ты спишь? – мы лежали на кровати в комнате Наташки.
- Нет! – отозвалась я.
- Ты Пашке понравилась, присмотрись к нему, он хороший!
- Не, Наташ... Мое сердечко занято... - я и не заметила, как рассказала все подруге, ничего не утаила.
- Ну ты даешь... - только и сказала обалдевшая Наташка.
- Только вот я ему просто Друг...

Второго января я планировала ехать домой, а Наташка оставалась еще на пару дней у родителей. Проснулись мы поздно.
- Девочки, завтрак на столе, - крикнула с кухни Наташкина мама, - поторопитесь, а то скоро автобус.
Мы наскоро одевшись, пошли завтракать.
- Ммм... Как пахнет... - простонала Наташка. – Неужто кулебяка?!
– С квашеной капусткой, как ты любишь...
Подруга поцеловала маму в щечку, и мы сели за стол. Пахло чем-то кислым и неприятным. Когда мама Наташки поставила передо мной тарелку с кулебякой, кислый запах резко ударил в нос, и я, вскочив, бегом кинулась в ванную комнату. С трудом подавив приступы тошноты, умылась холодной водой и вернулась в кухню.
- Всё хорошо? – взволнованно спросила мама.
Я кивнула.
- Наверно после наливки, с непривычки... - предположил папа.
- Ты додумался их наливкой напоить? – налетела на мужа женщина.
А мы с Наташкой понимающе переглянулись. Я только сейчас вспомнила, как за столом в новогоднюю ночь ела торт и заедала его соленым огурцом, и мне было тааак вкусно. Я тогда этому не придала значения, а никто другой в суете просто не заметил...
Мама Наташки накормила меня «Активированным углем», напоила каким-то отваром и предложила остаться до завтра, но я отказалась. И так мама вчера звонила, ругалась, мол она меня отпустила только Новый год встретить...

На автобусную остановку мы шли молча. Не знаю, о чем думала Наташка, а я мысленно представляла, как я скажу об этом Матвею... Мне хотелось, как страус засунуть голову в песок и остаться в таком положении на ближайшие десять лет... Но я ни страус и от проблемы уйти не удастся...
- Что будешь делать? – на прощанье спросила подруга.
- Не знаю! – вздохнула я.  – А может...
- Ага! Рассосется... - перебила Наташка. Расцеловала меня на прощанье и попросила не наделать глупостей.
Я сидела в автобусе смотрела в окно на уменьшающуюся фигурку подруги, и вспомнила, что еще недавно те же слова я сама говорила Ланке. Ланка... А, как сестре я это скажу, ведь что не говори, а она его не забыла и вполне вероятно, что любит, по крайней мере маме Ланка сказала, что Матвей ей очень нравится... А мама... Я уже вижу, как она буквально бьется в истерике и кричит, что не так меня воспитывала... А сказать придется... Я сделать аборт, как Ланка, не смогу... Даже если мы с малышом не будем нужны Матвею...

По пути домой зашла в «Аптеку» и на всякий случай купила пару тестов, вдруг все же отравление, чем черт не шутит. Но черт не шутил... Зайдя в квартиру, скинув куртку и не снимая сапог, проскользнула в ванную комнату, где и провела тестирование... Две ярко-розовые полоски, как приговор... Я стояла, тупо уставившись, на эти пресловутые полоски, когда дверь резко распахнулась, и в ванную буквально влетела мама... «Я что, даже не закрылась??», - мелькнула мысль.
- Ты что тут... -  оборвала она сама себя на полуслове, увидев тест в моих руках. - Это что? – тыча пальчиком в тест, закричала она.
- Тест... - ответила я, зачем то, запихивая его в карман джинсов.
- Я вижу, что тест... - визжала она.
Я молча исподлобья смотрела на разволновавшуюся женщину. Как ей все объяснить?..
- Я не так тебя воспитывала... Брачная ночь должна быть брачной, то есть первой в жизни девушки... - кричала она.
Я стояла, не зная, куда деть глаза и что сказать, ну не прощенье же попросить...
- Ланочка вон старше тебя, а честь свою бережет... А ты... Ты... - мама хватала ртом воздух, я испугалась, что ей станет плохо.
Вдруг она замерла, округлив глаза, видно ей пришла в голову какая-то мысль.
- Кто? – схватив меня за свитер на груди, прошептала она.
Я отвела глаза.
- Кто? – повторила она вопрос. – Смотри на меня.
Я подняла глаза.
- Мат... Матвей... - запинаясь ответила я
- Он парень твоей родной сестры...  -  звонкая пощечина обожгла мою щеку.
Слезы брызнули из глаз.
- Шлюха... - кричала мама.