Родовое проклятье или А есть ли счастье?

Глава 26.

Мне снился сон… Девочкой – подростком я сижу на кухне и ем бабушкины пончики, вкусные, язык проглотить можно… Как мама не старалась, у нее и близко такие не получались. На кухне пахнет медом и корицей, и… пожалуй, мелиссой. Бабушка сидит рядом и с улыбкой смотрит, как я ем. Протянув руку, погладила меня по голове:
- Подложить еще?
- Угу! – ответила я с набитым ртом.
Бабушка положила мне еще два политых карамельным сиропом пончика.
- Кушай Лесенька, как ты любишь…

Я вздрогнула и проснулась, сон ушел, а вот запах остался… Спросонья не сразу сообразила, где нахожусь... Баба Груня убедила меня пока пожить у нее. Да, если честно, я не очень-то и сопротивлялась. Домой возвращаться после маминого ультиматума я не хотела. А у Матвея... Он меня не любит, и мама, и баба Груня правы, не будет нам счастья. А выходить замуж только лишь из-за ребенка, считаю неправильно, не верю я в поговорку "Стерпится - слюбится". Сейчас мы с ним друзья, а если поженимся - боюсь он меня со временем возненавидит... 

Постелила она мне в той же комнате, где мы пили чай, на оттоманке. Сказала, что комната Софочки давно стоит закрытая, пыльно в ней, надо будет открыть, проветрить и сделать генеральную уборку. Потянувшись я встала и пошла искать хозяйку квартиры. Баба Груня сидела в кухне за столом, пила чай и читала газету. На столе стояло большое блюдо с аппетитными пончиками, политыми сиропом. Неужели карамельным? Мне хотелось прыгать на месте и хлопать в ладоши.
- Как бабушкины, - прошептала я.
- Доброе утро, - подняла на меня глаза женщина.
- Доброе утро! – ответила я и улыбнулась.
- Иди умывайся и завтракать…

Когда я вновь вошла на кухню, баба Груня сидела на том же месте, а на столе появилась вторая чашка с горячим чаем.  Сев за стол, я с удовольствием отхлебнула ароматный напиток.
- Бери пончики, не стесняйся! – улыбнулась женщина.
Пончики буквально таяли во рту, я и не заметила, как съела штук пять - шесть, не меньше.
- Спасибо! Очень вкусно! – немного помолчав я добавила: – Как у бабушки, с карамельным сиропом…
- Это вовсе не карамельный сироп, - рассмеялась баба Груня, - это Вера так его называла, а рецепт тот же.
- Очень вкусно! – повторила я.
- Ну и хорошо! Я люблю готовить… Да вот не для кого было… - глаза женщины лучились добротой и, пожалуй, счастьем.

После завтрака мы пошли в комнату Софочки, которую баба Груня с утра открыла и проветрила, но затхлый запах все-равно чувствовался, видно ей действительно очень давно не пользовались. Диван в комнате был накрыт серой от пыли материей. Аккуратно сняв ее, я увидела веселенький разноцветный плед и несколько не больших подушек, одна из которых была с ушами, глазками, носом-пуговкой и ртом растянувшемся в улыбке. Баба Груня подошла и нежно провела по ней рукой…
- Софочка сама шила…
Большое зеркало на стене было так же занавешено материей. На письменном столе сидела упакованная в целлофан кукла с длинным белокурым волосом. У меня в детстве была такая же… Но я играла в парикмахерскую и постригла её, ох и попало мне тогда от бабушки, как оказалось эту куклу подарила ей ее мама…
- Это еще моя кукла… - сказала баба Груня, увидев, куда я смотрю. – Софочка ее очень любила… 
- У бабушки такая же была…
- Да, мы вместе рыдали, выпрашивая их у родителей… - улыбнулась она.

Над столом висела полка с книгами, покрытая толстым слоем пыли. Массивный деревянный стул у стола. Забытая стеклянная ваза замысловатой формы на подоконнике. Палас на полу. И платяной шкаф. Открыв который, я обнаружила несколько висящих платьев. 
- Не смогла избавиться от всех вещей Софочки, - виновато улыбнулась баба Груня.
Комната мне понравилась, ничего лишнего… 

Следующие несколько часов мы вдвоем приводили ее в порядок. Все вымыли, вытерли. Когда я снимала занавески, правда сначала лезть на подоконник собиралась баба Груня, мол мое интересное положение… Мы даже поспорили, кто полезет. Так вот, когда я снимала занавески, то мне показалось, что из нашего подъезда вышла Наташка с каким-то парнем, но наверно показалась, чего бы она тут делала, если приехать должна только сегодня вечером… О чем я, впрочем, тут же забыла.  И только когда в абсолютно чистой комнате мы устало сели на диван, накрытый другим тоже очень ярким покрывалом, я вспомнила про Наташку и машинально полезла в карман за телефоном, который, естественно, не обнаружила. А позвонить надо было… Не хотелось, но пришлось идти к себе домой, нужно было забрать телефон, ноутбук, учебники и другие необходимые мне вещи. А еще Мотю…

Тяжело вздохнув, нажала на звонок. Дверь практически сразу же открылась. Мама отошла в сторону, пропустив меня в квартиру.
- Ну и где тебя носило? – уперев руки в боки, спросила она. – А где куртка? Сапоги? – удивилась женщина.
Я в двух словах рассказала, где была.
- Я пока поживу у бабы Груни, только из вещей возьму кое-что…
- И чего это ты будешь жить у этой старой маразматички? – удивленно воскликнула мама. – У тебя свой дом есть!
- Но, если помнишь, ты мне вчера заявила, что я тебе не дочь, если не избавлюсь от ребенка… А я буду рожать!.. Я хочу этого ребенка…
- Дура ты Леська! Себе жизнь испортишь и пацану… - эмоционально воскликнула женщина.
- Я же сказала, что буду жить у бабы Груни, а не у него…
- Не любит он тебя! Он Ланку любит… - сердце сжалось и пропустила удар, - Если бы ты видела, какими голодными глазами он сегодня на нее смотрел… - вздохнула она.
«Мама, за что ты так со мной?» - грустно подумала я и… улыбнулась.
- Я же сказала, жить буду у бабы Груни, на Матвея – не претендую, Ланке – все карты в руки… 
Я уже пошла в сторону своей комнаты, когда до меня дошло: а где мама сегодня видела Матвея? Неужели это действительно были Наташка и… Матвей. 
- А где ты сегодня Матвея то видела? – спросила я, что бы подтвердить свои догадки.
- Да он с твоей подружкой, как её… Наташкой приходил, спрашивали, нашлась ты или нет… 
- Ясно… - сказала я, довольно улыбнувшись, и зашла в свою комнату, прикрыв за собою дверь. Мне хотелось прыгать от счастья, выходит он за меня волнуется, я ему не безразлична… И тут же улыбка сошла с лица… Правильно, я для него сестренка, вот он и волнуется, а еще мама его будущего ребенка…