Родовое проклятье или А есть ли счастье?

Глава 30.

Сдав сессию, мы с Наташкой поехали к ней в деревню. Меня к себе и родители Матвея звали, но мне как-то неудобно было напрягать их своим присутствием. Буквально на следующий день «нарисовался» Пашка. Что я ему нравлюсь заметил даже отец подруги, о чем и сообщил всем за ужином. На что Наташка загадочно улыбнулась и повела глазами, мол я же говорила. Да я и сама вижу, но сердцу не прикажешь. И будучи беременной от одного, гулять с другим по крайней мере подло. Вот как она себе это представляет?? Взглянув мельком на Ваньку, аж поежилась от его колючего взгляда… Блин! И этот туда же… 

- Олесь, ну ты погляди, как он вокруг тебя кругами ходит… А как смотрит… - сказала Наташка, едва мы вошли в ее комнату.
- Наташ, я вижу, но сколько можно… - распсиховалась я. – Мне что согласиться на ухаживания, а потом «сюрприз» в подоле принести? Ты так предлагаешь??
Подруга на мгновенье задумалась.
- Ну чего ты так сразу… Если он действительно тебя любит, он примет тебя и с ребенком… - «авторитетно» заявила она.
- Он тебе что приплачивает, что бы ты уговорила меня с ним встречаться?! – взбеленилась я.
- Дура что ли… - возмущенно крикнула Наташка.
- Ладно… Прости… - я понимала, что не права, но меня уже начинало потряхивать, едва подруга заводила разговор о Пашке.
Наташка, немного подувшись, успокоилась, но блеск ее глаз, дал понять мне, что это еще не конец и моя неугомонная подружка что-то задумала. И я оказалась права. На следующий день к вечеру вновь пришел Пашка. Мы в это время как раз с Наташкой сидели в ее комнате. Заглянув в дверь, парень смущаясь (ох! Он еще и краснеть не разучился) попросил меня уделить ему немного времени и поговорить с ним наедине. Подруга тут же вскочила с кровати, на которой развалившись на подушках с телефоном в руках, переписывалась с кем-то в соц.сетях, и загадочно улыбаясь выплыла из комнаты.
Парень сел на краешек кровати, полуоборотом ко мне.
- Олесь, -  начал он, - ты наверно уже поняла, что нравишься мне.
Я кивнула. Меж тем в моей голове в панике метались мысли: как ему отказать, при этом не обидев. Ведь Пашка не плохой парень, и мне он очень нравится… как друг.
- Олесь, - Пашка, подбирая слова, закусил нижнюю губу, - дай нам шанс… - умоляюще заглянул мне в глаза.
- Паш… Не все так просто…
- Если ты про это, - он взглядом указал мне на живот, - я знаю, Наташка сказала…
Я аж задохнулась от возмущения… Ну зачем? Зачем? Неужели она не понимает, что играет его чувствами. Сказать, что я была зла на подругу – это ничего не сказать. Я была в бешенстве.
- Паш… Ну не могу я так… Да и по отношению к тебе это не честно… - попыталась объяснить ему свою позицию.
- Я не тороплю… Я подожду… 
Парень легонько сжал мое плечо, и, не прощаясь, вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. 

Ругаться с Наташкой мне не хотелось, а если я сейчас ей начну высказывать всё, что я думаю о ее действиях за моей спиной, мы обязательно поссоримся. Поэтому я по-быстрому собрала вещи и легла в кровать, благо уже вечер, к ее приходу притворилась спящей. А на следующий день уехала домой с первым автобусом. Целый день звонки подруги сбрасывала. Вечером все же взяла трубку, сказала, что со мной все в порядке, до дому добралась и отключилась.

Каникулы подходили к концу, я в праздном безделии сидела дома. С Наташкой мы помирились, ну не могу я на нее долго злиться. Она, «посыпая голову пеплом»,  обещала больше не лезть в мою личную жизнь. Пару раз приходил Матвей, приносил фрукты и творожный десерт со взбитыми сливками по которому я в последнее время сходила с ума, и вытаскивал меня на прогулку. Был заботливый и предупредительный, и такой непохожий на себя. Тем не менее, все так же безумно любимый. 

Из полусонного состояния меня выдернул дверной звонок. На пороге стояла Ланка. Я, поджав губы, посторонилась, все-таки поговорить нам надо…
- Леська, - излишне радостно начала Ланка, - я так по тебе соскучилась.
Сестра неуклюже прижала меня к себе. Я постаралась сделать вид, что поверила. Мы прошли на кухню, я налила нам чаю, достала конфеты, Ланка что-то щебетала о том, что мама переживает, а я за целый месяц не удосужилась даже зайти. Ну вот не считаю я себя виноватой, если на то пошло, моя родительница поставила меня перед выбором, и я выбрала свое нерожденное дитя. 
- Леська, я перед тобой так виновата, так виновата, - я отрешенно сидела и смотрела, как сестрица театрально заламывает руки. – Я думала только о себе… Я такая эгоистка… 
Она продолжала что-то говорить, а я мысленно вернулась в то время, когда мы были еще близки, когда я ради нее была готова горы свернуть, а она… А что она?..  На что была готова она ради меня?.. Вот я попала в трудную ситуацию, и что?.. Мы оказались по разные стороны баррикад. Ланку всегда волновало только ее собственное благополучие. И все же, где-то на задворках души я продолжала ее любить. И мне хотелось поверить, что она действительно осознала свою вину и кается от чистого сердца.
- Лесь, ты слышишь меня? – Ланка дернула меня за рукав.
- А? Что? – очнулась я от своих мыслей.
- Я значит тут прощенье прошу, - надула губки девушка, - а ты в облаках витаешь…
- Лан, извини… Я все поняла…
- Так мир? – улыбнулась сестренка.
- Мир! – согласно кивнула я. 
Надеюсь, я об этом не пожалею.

Закрыв за Ланкой дверь, я обернулась и тут же наткнулась на бабу Груню. Женщина как-то сразу постарела, сгорбилась и в глазах такая вселенская тоска.
- Баб Грунь, ты чего? – испугалась я, кидаясь к женщине. - Что случилось? - сердце ушло в пятки.
- Ты возвращаешься домой? – испуганно прошептала она.
- Нет! – твердо ответила я.
И баба Груня разулыбалась, глаза засияли:
- А пошли пить чай!.. – предложила она и двинулась в сторону кухни. 
Вдруг резко обернулась и, крепко обняв меня, прижала к своей груди.