Рогатый ребус, или Мама для сирот

Глава 3 К нам едут гости!

Родовое гнездо семьи Штейн-Зольц белоснежной птицей выплыло из-за холма, красуясь перед нами, когда позади осталась тропинка посреди поля, засеянного пшеницей. Перед замком раскинулось вширь зеркалом, отражающим небо, озеро. По его глади безмятежно скользили горделиво-изящные лебеди.

- Маме ничего не говорить? – шепнул Алекс, когда вошли во двор, вымощенный белыми квадратами каменных плит.

- Нет, милый, всегда лучше говорить правду, - ответила ему, любуясь белоснежными стенами, что были увиты лантией. Крупные гроздья красных цветов свисали почти до земли, радуя дивным ароматом.

- Но тебе же попадет, - он непонимающе уставился на меня.

- В этот раз заслужила, - со вздохом ответила, прошагав по мраморным ступеням к огромной дубовой двери. – Нас могли съесть те твари. Я недоглядела и не подумала об этом.

- Прости, - мальчик сжал мою ладонь и с мольбой вгляделся в лицо.

- Прощаю. Но в следующий раз будь осторожнее, не убегай так далеко от дома, хорошо?

- Я и не хотел. Просто Червячок сбежал, я погнался за ним и… - пожал плечами, - а дальше оно как-то само вышло.

- Как всегда.

Мы вошли в дом. Тут царила прохлада и золотисто-белые цвета. По ушам сразу же ударили звуки пианино. Я поморщилась. Судя по тому, что половина нот была мимо, инструмент терзала Сью, средняя сестра. Да, так и есть, вон ее рыжий начес торчит.

- Летти, у меня ничего не получается! – капризно протянула она. – Иди сюда, покажи еще раз.

Терпение, это всего лишь простенькая песенка – напомнила себе и направилась к ней, отпустив руку мигом убежавшего Алекса.

- Без толку, - шепнула няня, расставляющая в вазе роскошные голубые ирисы. - У нее будто кочерга вместо рук!

- Смотри, - снова показала сестре. – Здесь вот так, а тут в миноре.

- Ага, ага, - закивала. – Пусти, дальше я сама смогу!

Фальшивые ноты снова наполнили гостиную, рискуя лишить нас всех комнатных растений – вон они уже скукоживаются. Да и люстра на потолке вызывает опасения. Кажется, хрустальная мадам вовсю подумывает о том, не броситься ли ей вниз, чтобы прервать свои мучения, разменяв жизнь на осколки?

- Сью, прекрати сейчас же! – велела Глория, быстрыми шагами подойдя к пианино и захлопнув крышку над клавишами – так, что пальцы Сьюзан чудом уцелели.

- Ты едва меня не покалечила! – средняя мигом надулась, глядя на старшую – блондинку, что унаследовала мамину красоту и стать, а цвет волос позаимствовала у нашего покойного батюшки.

В кого только я брюнеткой уродилась, непонятно.

- Уж лучше ты останешься без пальцев, чем мы без женихов! Нельзя, чтобы они услышали, как ты… - Глория сморщила точеный носик, - не скажешь даже, что играешь. Скорее уж, издеваешься над инструментом.

- А что, к нам кто-то едет? – Сью навострила ушки.

Ее некрасивая мордашка, которую портило отсутствие бровей и почти белые ресницы, расцвела улыбкой. Девушка нетерпеливо заерзала.

- Да, Годфорды, - с пафосом сообщила старшая. – Гонца поперед себя заслали, чтобы не застать врасплох. Едут Джордж и его папенька.

- Днем явятся, да еще и вместе! – Сьюзан захлопала в ладоши. – Точно свататься будут! Ой, чего же сижу, надо переодеться!

Она сорвалась с места, взлетела по лестнице и, конечно, тут же растянулась на ступеньках.

- Я, кажется, нос разбила, - прогнусавила оттуда.

- Не девка, а медведь криволапый, - старшая нервно дернула плечом. – Вечно все через бант на пояснице у тебя!

- Нечаянно же! – заревела Сью.

- Тихо! – раздался сверху голос матери. – Рты закрыть всем!

Стало тихо. Никто не рыдал, не вздыхал, не отстукивал каблучком от злости. Даже няня перестала шуршать цветами.

Я посмотрела на леди Штейн-Зольц. Даже сейчас, после рождения шести детей, ее талия была тонюсенькой – двумя руками обхватишь. Осанке могла позавидовать балерина. Безукоризненно красивое, без единой морщинки лицо, которое она истово берегла, как и тело, все еще побуждало художников из столицы приезжать к нам и на коленях умолять свою музу согласиться позировать.

Медные волосы, как всегда, причудливо уложенные личной служанкой Клотильдой, сияли в свете свечей, лаская парой локонов приоткрытые хрупкие плечи.

- Сьюзан – живо в комнату и приведи себя в порядок. К носу – лед! – скомандовала мать. – Глория, сыграй сонату Бамсана – ту, что сейчас модна при дворе. А ты, - ее взгляд остановился на мне. – Побольше молчи. И не открывай рот, пока не спросят. Все понятно?

- Да, матушка! – послушно отрапортовали мы.

- А теперь я отправляюсь встречать дорогих гостей, - она медленно, будто королева, спустилась по лестнице и прошелестела шелками к двери.