Рогатый ребус, или Мама для сирот

Глава 15 Предложение

Сад, украшенный к празднику, стал настоящей сказкой, что на время расцвела вокруг замка. Везде порхали призванные заклинанием бабочки и сияли магические гирлянды, ненавязчиво освещая небольшие столики с закусками и напитками. Цветы наполняли воздух нежными ароматами. К арке, увитой лантией, которую обожала мама, вел ковер из белоснежных лепестков. Через нее эффектно появится именинница, чтобы предстать перед гостями во всей красоте. Но пока что здесь никого не было. Лишь луна с небес любовалась убранством сада вместе со мной.

Хотя нет. Я обернулась на чьи-то шаги.

- Джордж? – удивилась, увидев жениха, одетого в белый камзол. – Что вы здесь делаете?

- Ищу вас, - простодушно признался, улыбнувшись. – Соскучился по вам, милая Летиция, нет никаких сил терпеть разлуку!

- Нас могут заметить, - осадила его, шагнувшего ко мне со всей пылкостью бездумно влюбленного.

- Пусть, - отмахнулся безразлично. – Ведь совсем скоро вы станете моей супругой и никто, поверьте, моя дорогая, не сможет нас разлучить!

Он взял мою руку в свои – осторожно, словно она была хрупким цветком, и оставил поцелуй на тыльной стороне кисти. Романтика момента оставила меня равнодушной. Поймала себя на мысли, что хочется вытереть кожу о платье. Щеки налились стыдливым румянцем. Такой хороший поклонник, почему сердце к нему глухо? Неужели чувства не проснутся?

- Летиция, вы прекрасны! – выдохнул парень и потянулся к моим губам.

- Джордж! – отступила на шаг.

В душе вспыхнуло смятение и легкое отвращение. Целоваться не хотелось. Наверное, нужно время, чтобы привыкнуть к жениху. Ведь знаю его буквально несколько недель. А когда он станет близким человеком, все появится. Правда ведь?

- Простите, позволил себе лишнее, - жених тоже покраснел. – Я не умелец обращаться с девушками. Извините, вы заслуживаете лучшего обращения.

Мне стало его жаль. Сочувственно посмотрела на смущенного парня. Должно быть, отец «проинструктировал» сына, велев быть напористым и даже нахальным, ведь именно таких любят девушки – по мнению многих джентльменов. Хотя на деле далеко не каждой барышне приятны такие дикарские наскоки и фривольные шутки, от которых даже розы в вазах сворачиваются обратно в тугие бутоны.

Все ясно. А нас вот учат быть томными ромашками, изображать изнеженных леди, которым и веер поднять тяжело. Девушка должна молчать, кивать, делать вид, что разума в ней не больше, чем в кисточках пышных портьер у окон. Свое мнение? Упаси нас высшие силы от такого!

Тем, кто не хочет примерить звание старой девы, уметь дозволено: музицировать, вышивать, писать, читать и немного считать – видимо, на случай, чтобы суметь сориентироваться, сколько у мужа любовниц. Все остальное нельзя показывать жениху. По крайней мере, до конца медового месяца, пока ему позволено пребывать в блаженном неведении относительно того, что за существо досталось в жены. Уж потом шокируете его умением умножать в уме трехзначные числа и понимать, в чем суть учебника по логике и философии. Накапаете успокоительного, уверите, что его умение играть в гольф куда важнее, и отправите спать.

- Давайте просто будем честными друг с другом, - предложила Джорджу. – Для начала вполне достаточно, не находите? А сейчас вам лучше вернуться в зал, где собрались остальные гости.

- Как же вы?

- Идите первым, я следом за вами.

Проводила его взглядом и вздрогнула, услышав шелест – как от кринолинов по кустам. Неужели кто-то подслушивал? Резко обернулась, но никого увидеть не успела, лишь зацепила краешком глаза мелькнувший подол.

Нехорошо. Совсем, совсем нехорошо!

В зале ярко светили свечи. Разодетые гости не отставали, соперничая с красотой вокруг. Поздравления лились рекой, как и заговоренные напитки. Сияющей Глории это, несомненно, доставляло огромное удовольствие. Она обожала находиться в центре внимания. Жадно поглядывая на гору подарков на специально выставленных у стены столах, сестра уже предвкушала, как с нетерпением будет рвать оберточную бумагу, а потом понОсить соседей, что подарили только ожерелье с топазами, а не целый гарнитур.

- А теперь позвольте нам внести свою лепту в прекрасный вечер! – старший Годфорд вышел вперед, сияя румяными щеками.

Матушка внимательно глянула на него. Гости затихли.

- Впрочем, я лучше уступлю место сыну, - оратор шагнул в сторону. – Ему есть, что сказать.

- Заранее прошу прощения, если не буду столь красноречив, как полагается на таком пышном празднестве, - Джордж виновато улыбнулся. – Но повод таков, что более сохранять молчание я не в силах!

Мое сердце упало в пятки. Что он хочет сказать? Думала, просто поздравит Глорию с днем рождения, добавит пару ложек льстивого меда в ее огромную бочку. Но, кажется, тут имеет место быть нечто иное.

- Когда я впервые вошел в дом семьи Штейн-Зольц, меня здесь приняли как родного, - начал парень. – Благодарю за это леди Робертину, нашу прекрасную хозяйку дома. А также хочу сказать спасибо ее дочерям. Каждая из них прекрасна по-своему и способна затмить любую признанную красавицу нашего времени.

Он раскраснелся. Мама прищурилась. Ее взгляд, брошенный на Глорию, был красноречивее слов. «Готовься сыграть счастье!» - гласил он. Та едва заметно кивнула, сияя довольной улыбкой и ожидая заветных слов. Еще бы, ведь она столько старалась ради этого. Даже на крайние меры пошла - щиколотку жениху показала, как учила маменька! Пришло время пожинать плоды.

- Но лишь одна девушка завладела моим сердцем, - перешел к главному Джордж.

Леди Робертина расплылась в улыбке. Глория расцвела. Сью печально вздохнула. Я прикинула, сколько бежать до кареты Годфордов.

- Госпожа Штейн-Зольц, - парень упал на колени перед хозяйкой дома. – Я прошу у вас руки…

Он оглянулся, улыбнулся и договорил:

- …вашей дочери Летиции!