Рогатый ребус, или Мама для сирот

Глава 20 Правда

По гостиной стелились длинные послеобеденные тени, когда я в нее вбежала. Но кроме них, никого больше не наблюдалось.

- И где ж она? – удивилась няня, догнав меня. – Ох, дышать не могу, в моем ли возрасте почтенном так носиться-то?

- Они в кабинете, - прислушавшись, подсказал Алекс.

- Вот что значит ушки-то молодые, - похвалила женщина. – Идем, солнышко, я тебе ягодок отсыплю. Как раз вареньице собралась варить, а ты покушаешь свеженьких.

Мы понимающе переглянулись. Няня увела мальчика, а я подошла к двери кабинета. Плотная, пушечным ядром не прошибешь – как говорил папа, она плохо пропускала голоса. Но мне все же удалось услышать, о чем там говорили.

- …и никак не могу взять в толк, о чем же вы хотели поговорить с нами, леди Робертина? – это был Годфорд старший.

- Если речь пойдет о моем предложении Летиции, то уверяю вас, что не передумаю, как бы вы не настаивали, - а это Джордж. – Я вообще не понимаю, почему вы так относитесь к младшей дочери. Будто она и не ваша плоть и кровь вовсе.

Затаив дыхание, положила ладонь на косяк. Кроме няни меня никто никогда не защищал. Даже отец старался сглаживать острые углы, когда мама лютовала. Хотя при нем она держалась со мной почти также, как с Глорией и Сьюзан.

- У меня имеется повод вести себя так с ней, - донесся до слуха ответ матушки.

Слова просто сочились яростью, будто кочки болотной водой по весне. Она зла, очень зла. В такие моменты я обычно не рисковала попадаться ей на глаза. Знала, что иначе все свое негодование мать выплеснет на меня. От вулкана, готового извергаться, надо бежать со всех ног, ведь если не будешь держаться подальше, заплюет лавой.

- И чем же этот ангел вам не угодил? – уточнил мой будущий свекор.

- И вам не угодит, когда узнаете правду.

- О чем вы? – жених озвучил мою мысль.

- Я вынуждена рассказать вам правду о Летиции.

Какую правду? Нахмурилась, желая войти в кабинет. В конце концов, я имею право присутствовать при разговоре, если речь идет про мою персону. С другой стороны, это может заставить мать замолчать. Тогда я нипочем не узнаю, какую напраслину ей вздумалось возвести на младшую дочь. Но неужели ей настолько плевать на меня, что не жаль расстраивать помолвку, выставляя меня не пойми в каком свете?

Я заставила себя оставаться на месте. Сначала узнаю, что леди Робертина поведает Годфордам, а потом уж зайду и посмотрю в ее лицо.

- И что же это за правда? – поторопил ее Джордж, вновь озвучивая и мои мысли тоже.

- Вы должны знать, юноша, что Летиция вовсе не та, за кого вы ее принимаете.

- Поясните.

- Она… - мы все замерли на несколько секунд, и потом женский голос отчеканил, - она не моя дочь.

Повисшая тишина тенетами паука опустилась на нас. А потом вдруг резко исчезла, потому что, накатив штормовым прибоем, в висках застучали даже не молоточки, а кузнечные огромные молоты.

Я нервно сглотнула, пытаясь утихомирить сердцебиение, от которого мерзкая тошнота наполнила рот. Хотелось рвануть на себя тяжелую дверь, крикнуть, что все это неправда, но противная дрожь расползлась по ногам, не давая двинуться с места. Тихо всхлипнув, смогла лишь уцепиться за косяк – чтобы услышать продолжение разговора.

- Что такое вы говорите? – голос старшего Годфорда был обеспокоенным.

- Правду, уважаемый, - судя по тону будто даже с удовольствием ответила леди Робертина. – Летиция не моя дочь. Она бастард. Мой муж был ее отцом. Нагулял мерзавку на стороне, а когда та шлюха умерла, производя младенца на свет, притащил это отродье мне.

- Ложь! – потрясенно выкрикнул жених.

- О, если бы, - горечь ударила по ушам язвительным смешком. – В то время я сама как раз произвела на свет дитя. Но сын умер, сделав всего один вдох. Мужа это не остановило. Он воспользовался моим горем, тем, что я была раздавлена таким ударом судьбы, подложил мне нагулянную на стороне дочку. Да еще и уговаривал полюбить!

По кабинету раздался дробный стук каблучков, похожий на веселую барабанную дробь капели по карнизу. Дзинькнул, поцеловав бокал, стеклянный графин. Я живо представила, как та женщина, что сейчас отрекалась от меня, опрокинула содержимое в себя и даже не изменилась в лице.

- Я возненавидела это дитя с того момента, как увидела, - глухо продолжила она. – Оно заняло место моего первого сына. Но мне даже похоронить его нормально не дали! У него нет места в семейном склепе. Он лежит, как простолюдин, в чужой могиле на общественном кладбище! И все из-за той негодяйки, что заняла его место – чтобы все считали ее законной дочерью моего супруга!

- Леди Робертина, - старший Годфорд откашлялся. – Как же такое возможно?

- Это вопрос к моему мужу, - она рассмеялась – зло, заливисто и с такой болью, что в моем сердце что-то отозвалось на этот всхлип израненной женской души. – Но я не смогла это скрывать от вас, господа. Теперь, когда вы знаете всю правду, решение за вами. Единственное, о чем могу просить вас – пусть эта тайна не станет более известной никому. Не обращайте на мой дом еще большего позора. Достаточно тех мучений, что я пережила по вине супруга.

- Да-да, конечно. Даю вам слово. Никто и никогда не узнает…

- Я не верю! – вскрикнул Джордж, прервав бормотание отца. – Вы придумали это, потому что ненавидите Летицию!

- Да, ненавижу, - спокойно отозвалась та женщина, которую я считала мамой все эти годы. – Но не настолько, чтобы придумывать ложь, что способна погубить репутацию моей семьи, поставив крест на будущем дочерей и наследника-сына. Я не Летиция. Вот она, все зная, решила не раскрывать вам правду, а просто выйти замуж за жениха, о котором ей, бастарду, и мечтать было нельзя!