Рогатый ребус, или Мама для сирот

Глава 22 Кто я теперь?

- Похоже, что нет, - отозвался он, пытаясь встать. – Теперь я циклоп – вашими меткими стараниями. – Моргая, потер глаз.

- Вы что-то видите? – взволнованно вгляделась в его лицо.

- О, да, - усмехнулся. – И зрелище весьма приятное.

А я ведь совсем раздета!

Мысль взорвалась в голове, заставив прикрыться руками и отскочить в сторону. Щеки полыхнули от стыда. Что за день такой сегодня!!!

- Больше бить не будете? – с опаской уточнил мужчина, поднявшись.

- И откуда вы только взялись на мою голову! – пробурчала, пытаясь снять с двери мокрую юбку. Но эти двое никак не желали расставаться, будто прикипели друг к другу, сколько я не прыгала, дергая за ткань. - Отвернитесь сейчас же! – прошипела, увидев, что Богдар нагло меня рассматривает, особо внимательно задерживаясь взглядом на тех местах, что подпрыгивают вместе со мной в такт.

- Чуть-чуть полюбоваться и то не разрешают, - вздохнув, подошел ко мне.

- Что вы делаете?! – возмутилась громко.

- Помогаю прикрыть ваши восхитительные прелести, - отозвался наглец и, сняв юбку с двери, обернул вокруг моего тела, будто полотенце.

- У вас совсем нет совести? – прошептала, оказавшись в ловушке сильных рук.

- Некомплект, что ж поделать, - пожал плечами и тихо отметил, - у вас глаза опухшие. Вы плакали, Летиция?

- Это неважно, - отвела взгляд.

- Напротив. Мне это важно. – Он нахмурился. – И вы дрожите. Надо вас согреть.

Мужчина отошел и унес с собой свое сильное, яркое тепло. Но вскоре его стараниями в очаге запылал огонь. Камин прочихался, неторопливо, нехотя просыпаясь. Комнатка наполнилась светом.

- Возьмите, - Богдар протянул мне какую-то ткань, сняв ее с лежанки. – То ли плед, то ли еще что, - пожал плечами, - не знаю даже. Но оно сухое, это самое важное. А ваше платье надо просушить, иначе простудитесь.

- Спасибо, - закуталась в колючую шаль, понюхала ее и сморщила нос – она не особо приятно пахла. Зато стало теплее.

- Садитесь, - мужчина подтолкнул – мягко, но настойчиво, к очагу.

Огонь обнял жаром и я, сев на какой-то топчан, расслабилась. В голове уже не кололись острыми осколками мысли. Сердце не рвалось от боли. Глаза просто смотрели на уютное пламя.

- Что произошло? – Богдар сел рядом.

Я краем глаза отметила, что он одет, и поняла, что из уважения к моей стыдливости ему пришлось остаться в мокром.

- Можете рассказать, - продолжил тихо. – Иногда надо выговориться. Станет легче.

Промолчала, сглотнув горький ком, что снова встал в горле.

- Просто поговорите со мной. Я не буду осуждать.

Может, мужчина и прав. Наверное, это единственный способ избавиться от горечи в душе – выпустить ее, отдать воздуху словами. Тут даже неважно, будет кто-то слушать или нет. Надо произнести то, что должно быть сказано. Узники получат свободу, а я облегчение.

Сердце забилось быстрее. Не думала, что это окажется так просто, но фразы сами полились изо рта, словно дождь за окном. Я рассказала все – то медленно и с трудом, словно ворочала языком камни, то быстро, запинаясь, торопясь – будто опасалась, что кто-то не даст закончить.

Когда моя незатейливая история закончилась, остался лишь грохот ливня по крыше. Богдар сидел рядом и, хмурясь, смотрел в огонь. Вдруг стало так тоскливо, что снова полились слезы. Я не знала, что он думает обо мне – теперь, когда узнал, что перед ним полукровка, да еще и бастард.

- Тебе… противно? – едва слышно спросила его, не глядя в лицо.

- Нет, конечно, - тон был удивленным. – Летиция, - он осторожно повернул меня к себе. – Это все не важно. Ярлыки не имеют значения, если ты сама не позволяешь им определять, кто ты есть на самом деле.

- Это просто слова, Богдар. А я понятия не имею теперь, кто я вообще такая.

- Значит, тебе дан уникальный шанс – стать тем, кем пожелаешь.

- Ты еще и шутишь? – с укором посмотрела на него, но осеклась, взамен ухмылки увидев нежность и ранимость, что проглядывала сквозь обычную маску «юморного парня».

- Не шучу, - помотал головой. – Но тебе не должно быть важно, что я или кто-то другой думает о тебе. Живи так, как хочешь. Будь тем, кем хочешь. А остальной мир пусть идет… - улыбнулся. – Сама выбери, куда. Ты хорошо воспитана, так что вряд ли предпочтешь те выражения, о которых я сейчас думаю.

- Ты мне льстишь, но спасибо.

- Пожалуйста. А таких гадин, как твоя мачеха, жизнь накажет.

- Я хочу просто забыть о ней, - передернула плечами. – И узнать правду о настоящей матери.

- Всему свое время.

- А вы, Богдар? Расскажете что-нибудь о себе?

- Разумеется, - снова эта ухмылка, - нет.

- Почему?

- Останусь для вас таинственным незнакомцем. Потому что дождь уже стих, - он прислушался. – И кажется, кто-то едет к дому на весьма скрипучей телеге.

А ведь точно. Я встала и подошла к маленькому оконцу.

- Это моя няня! – ахнула, увидев ее, натягивающей вожжи.

- Мне спасаться через дымоход? – мужчина лукаво улыбнулся.

- Поздно, - притворно вздохнула. – Она уже бежит сюда, сжимая кинжал!